Загадка сапфирового креста - Анна Устинова

До конца учебного дня никто из пятерых друзей так и не смог придумать сколько-нибудь логичного объяснения странному поступку гадалки. Ее бескорыстие удивляло ребят все сильней и сильней. Наконец, когда Команда отчаянных уже покидала школьный двор, Варвара, продолжая размышлять вслух, заметила:

— А может, Ольге просто-напросто попалась настоящая честная цыганская гадалка?

— Ну, ты, Варька, даешь! — громко расхохотался Герасим. — Где, интересно, ты последний раз видела честную цыганскую гадалку?

— Ну-у… — замялась обычно находчивая Варя, — может, и не совсем честную. Но, кто их знает, вдруг у них тоже есть какой-нибудь там профессиональный кодекс.

— Че-его? — продолжал веселиться Герасим. — Какой ещё кодекс? Вешать дуракам лапшу на уши и деньги за это сдирать? Это ты называешь кодексом?

— Нет, — хранила серьезность Варвара. — Я имею в виду совершенно другое. Например, за предсказание радостных событий гадалка берет деньги. А если чувствует, что с человеком случится беда, то отказывается от вознаграждения. По-моему, такое вполне может быть.

Остальные молчали. Варина версия показалась друзьям достаточно логичной. И даже Герасим не нашел больше, к чему придраться.

— Но тогда, значит, это было настоящее предсказание, — задумчиво произнесла Марго.

— В том-то и дело, — кивнула Варя.

— То есть вы хотите сказать, что эта гадалка действительно что-то предчувствовала? — спросил Иван.

— Похоже, так, — тихо произнесла Марго.

— Иначе зачем ей все это понадобилось? — развивала собственную версию Варя. — Хотелось бы получить деньги за какую-то чушь, так она бы за Ольгой плелась потом два квартала. А она сразу исчезла.

— А потом, — добавил Герасим, — на фига было этой, как говорит Варвара, честной цыганской гадалке нагораживать всякие ужасы? Люди, между прочим, с гораздо большей охотой выкладывают деньги за хорошие предсказания, чем за плохие.

— Верно, — согласился Иван. — У расстроенного клиента денег скорей всего не выманишь.

— Во всяком случае, не вытянешь столько, сколько у тех, кому гадалка поднимет настроение, — уточнил Муму. — Поэтому все эти уличные предсказатели обычно ещё издали кричат: «Дорогой, золотой, большое счастье тебя ожидает!»

— Девушка, дай погадаю, — с характерными интонациями подхватил Луна. — Мужа хорошего встретишь, детей будет много, дом — полная чаша… Скажи эта гадалка что-нибудь подобное Ольге, да ещё накануне свадьбы, наверняка не осталась бы без гонорара.

— Ну, а я о чем, — снова заговорил Герасим. — Это, если так можно выразиться, первый закон гадательного бизнеса.

— Есть и другой вариант, — вмешалась Марго. — Может, даже ещё больше распространенный. Сперва тебе начинают доверительным голосом предсказывать в ближайшем будущем самые жуткие болезни и несчастья…

— Ты про «казенный дом» забыла, — вмешался Луна.

— Вот, между прочим, к таким, которым «казенный дом» постоянно светит, цыгане на улице даже близко не приближаются, — фыркнула Варя. — Они крутых как огня боятся.

— В общем, такие цыганки говорят: «Вижу я у тебя, золотая, большие проблемы. И болезнь тебя точит». А кто сейчас совершенно здоров? — посмотрела на друзей Марго. — У каждого хоть маленькая болезнь, но есть. И проблем у всех тоже в избытке. Поэтому клиентка волей-неволей начинает прислушиваться. А цыгане замечательные психологи. И мигом просекают, если зерно попало на благодатную почву. Вот тут и начинается. Мол, всему виной черный глаз и порча. Порчу, естественно, обязательно надо снимать. Иначе хуже будет. За снятие порчи гадалка требует денег. Сначала чуть-чуть. Однако в процессе непременно возникают серьезные трудности, которые требуют дополнительных капиталовложений. В общем, — развела руками Марго, — если гадалка попалась искусная, то клиентка, вроде нашей Ольги, уходит от неё совершенно пустой, отдав порою не только наличность, но и золото вроде сережек, цепочки или там, например, кольца. Чуть позже клиентка, естественно, очухивается. Но поздно. Цыганки к этому времени и след простыл.

— Да. Но эта-то повела себя с Ольгой совсем по-другому, — сказал Иван. — Она даже не думала ничего просить.

— Зря, Ваня, расстраиваешься, — невесело усмехнулась Варвара. — Об Ольгином имуществе очень хорошо позаботилась другая добрая женщина.

— И что характерно, — многозначительно произнес Муму, — эта тетка была совсем не цыганкой.

— Я бы на твоем месте воздержалась от столь категорических утверждений, — уголки губ у Марго чуть вздернулись, словно лишь обозначив улыбку. — Вспомни, Муму, — продолжала она, — ведь Ольга сказала Лине, что совершенно не помнит внешности этой тетки.

— Подумаешь, — её слова ничуть не обескуражили Герасима. — Все равно она явно была не цыганкой.

— Ну, если Герочка так решил… — с ангельским видом изрекла Варвара.

— Не я решил, а факты утверждают, — гнул свое Каменное Муму.