Битва начинается - Тони Эбботт

— Но попробовать-то можно, — произнес Джон, заглядывая с противоположной стороны под стол. — Что угодно, лишь бы убраться отсюда поскорее.

Я коснулся ключа, он оказался чрезвычайно холодным, будто сотню лет пролежал в холодильнике, хорошо хоть не примерз к пальцам. Ключ легко вошел в замочную скважину, и, поддавшись, замок открылся. Я выдвинул ящик и, затаив дыхание, заглянул внутрь. Внутри лежала потрепанная книга, на видавшей виды обложке красовалось «Томас Балфинч. Мифология».

— Мифология? — удивленно протянул Джон. — В смысле, как великаны и единороги?

— Нет, скорее как боги и чудовища, — поправила его Сидни. — Когда я была маленькой, родители часто мне про них читали. Думаешь, это та книга, о которой говорила Дана?

— Она не похожа на те, что на полках. Посмотри сама, она… дешевая, — я открыл книгу и увидел имя Даны, написанное ручкой на титуле. Интересно, почему она хранила ее здесь, а не у себя в спальне?

Сидни немного подумала:

— А может, это вовсе не Дана спрятала ее здесь? Может, это ее родители? Чтобы уберечь? Может…

— Р-р-р.

Джон замер на месте:

— Кажется, мы разбудили собаку…

— Р-р-р! — Рычание усилилось.

— Вообще-то у них нет собаки, — тихо произнес я. Тут я понял, что не могу пошевелиться, ноги словно вмерзли в пол. Правда, не знаю, то ли от царящего в доме холода, то ли от безотчетного страха.

Нечто огромное медленно вырастало из сумрака, оно становилось все больше и больше, заполняя собой пространство комнаты. Одна голова этого чудовища была размером с крупную собаку, а зубы… Нет, это не зубы, это клыки — длинные, изогнутые. Из пасти монстра на ковер капала густая слюна, а глаза в полумраке чернели двумя бездонными провалами.

«Это никакая не собака, — подумал я. — Это настоящий волк».

Гигантский волк, огненно-красная шерсть которого торчала в разные стороны острыми шипами и напоминала собой колючую проволоку. Монстр, не мигая, уставился на нас, из его пасти вырывалось ледяное дыхание самой преисподней.

Джона трясло с головы до ног, он вжался в полки и зашептал:

— Пожалуйста, пусть это будет сон, а когда я проснусь…

— Р-р-р!

Чудовище зарычало, из его пасти, опаляя дверь библиотеки, вырвались языки пламени. Внезапно дверь с грохотом захлопнулась, а дом ответил гулким эхом. Мы оказались в западне.

Попятившись назад, я зацепился за ногу Джона и рухнул на пол. От страха у меня кружилась голова, но то, что я увидел рядом с полками, вселило в меня надежду. Лестница. Не мешкая ни минуты, я подпрыгнул и вскочил на письменный стол. Ручки, глиняные миски, бумага — все полетело в волка.

— Лезем на полки! — закричал я что было мочи.

Ровно секунду потребовалось волку, чтобы преодолеть отделяющее нас расстояние. Само собой, глиняные миски из-под скрепок не причинили монстру никакого вреда. Когда чудище изрыгнуло новую порцию огня, мы уже сидели на самой верхней полке. Я схватил толстую книгу, которая первой попалась мне под руку, и приготовился к атаке. Волк, не теряя времени даром, разбежался и прыгнул на нас, в ту же секунду я со всей силы отвесил ему удар фолиантом. Заскулив, чудище попятилось. Нащупав одну из древних ваз, я запустил ею в волка. Джон проделал то же самое. Монстр увернулся от моей, но ваза Джона попала прямо в морду чудища. Это вызвало струю огня, как из огнемета.

— Там в углу труба вентиляции, — крикнула Сидни, схватив меня за руку, — лезем!

Сид свесилась с полки и попыталась дотянуться до узорной решетки, закрывавшей отверстие трубы. Мы с Джоном продолжали швырять в монстра вазы и горшки, пока Сидни достала из рюкзака маленькую отвертку и принялась возиться с шурупами.

— Если у тебя папа — учитель труда, ты всегда готова, — пробормотала себе под нос Сид.

Волк снова зарычал, пламя охватило нижние полки: кожа на переплетах вздулась пузырями, древесина затрещала.

— Сидни! Скорее! — крикнул я в ужасе.

— Получилось, — она откинула прочь последний шуруп, с силой выдернула решетку и полезла в темное отверстие. Мы с Джоном, не мешкая, последовали за ней. К тому времени, как волк сумеет забраться на полки, мы уже будем в безопасности. В узкой вентиляционной трубе можно было перемещаться только на четвереньках. Вентиляция сворачивала снова и снова, видимо, труба петляла где-то в недрах дома. Наконец мы наткнулись на выход. Выбив решетку, мы приземлились на обеденный стол в гостиной и сломя голову бросились к выходу. Надежно заперев дверь, я бросился догонять ребят, которые уже со всех ног мчались прочь от ужасного дома.

Волк все еще находился внутри, рыча и извергая пламя. Все произошедшее казалось чем-то абсолютно невероятным. Мы примчались на парковку у колледжа и, увидев стоящий в ожидании автобус, бросились внутрь. Обессиленные и мокрые от пота, еле переводя дух, мы упали на сиденья.

Да, мое сердце билось так громко, как ни один даже суперкрутой барабанщик не бьет по своей барабанной установке, и я не мог пошевелить языком, но самое главное — книга Даны была у меня в руках.