Ловушка для волшебников - Диана Уинн Джонс

На краю платформы, у самых ног Говарда, сидела Шик и деловито чистила ружье.

Почувствовав взгляд Говарда, она подняла голову и ехидно спросила:

— Ну, налюбовался?

Шик была полной противоположностью Диллиан: темноволосая и невероятно толстая, с ног до головы затянутая в черную кожу, да так туго, что ее наряд поскрипывал при каждом движении и едва не лопался, делая Шик еще толще. Если не обращать внимания на двойной подбородок, лицом она очень походила на Арчера, а глаза у нее оказались темными, как у Торкиля.

— Что, понравилась моя берлога? — низким густым голосом спросила Шик и мотнула головой, показывая на просторное помещение.

Подбородки ее при этом колыхнулись.

— Видно мало, но то, что видно, очень даже ничего, — ответил Говард.

— Отлично. — Шик хмыкнула. — У тебя будет достаточно времени ее изучить. Раз уж вы мне попались, я вас так просто не отпущу.

Катастрофу сразу перестал интересовать вор на телеэкране.

— Теперь вы будете требовать с папы две тысячи слов? — обреченно спросила она.

— Это еще цветочки. — Шик вернулась к своему занятию. — А вот вам и ягодки: мне надо, чтобы он и дальше продолжал писать слова. Я своей выгоды не упущу, в отличие от этого лопуха Арчера, который ее в упор не видит. Ваш папаша так за вас испугается, что бегом побежит слова строчить. И как Арчер этого не смекнул, не пойму.

Говард и Катастрофа переглянулись. Лица у обоих были мертвенно-голубоватые в отсветах телевизоров. Вот так влипли! Уж лучше бы их поколотили…

— Почему вы все валите на Арчера? — спросила Катастрофа. — Слова-то получал вовсе не он, а Хатауэй.

Шик приступила к тщательной полировке ружья мягкой тряпочкой.

— Это они так говорят, — сказала она. — Хатауэй, конечно, ловкий типчик, но я ему не больно-то верю. К тому же я всегда валю все на Арчера, при любой возможности. Тогда он начинает беситься и не путается у меня под ногами.

— Вы старшая после Арчера? — уточнила Катастрофа.

— Да, а тебе какой с этого навар? — осведомилась Шик, полируя оружие и мерно поскрипывая кожаным облачением.

— Просто так спросила, — поспешно заверила ее Катастрофа.

Шик посмотрела на Говарда.

— Балда этот Арчер, вот так взять и за здорово живешь вас отпустить. Впрочем, он всегда был дурак дураком. Сядь, парень, и ты, девулька, тоже. Вы тут долго просидите. Садитесь, ноги-то небось уже не держат. — Это ее рассмешило, и она громко, утробно заржала. — К тому времени, как я вас выпущу, успеете растолстеть до моего размерчика, и ноги уж точно держать не будут.

Говард присел на холодный бетон. Шик высилась рядом с ним, словно необъятный морж в черной коже.

— Папа ни за что не будет писать слова, он уперся, — предупредил Говард, — и чем сильнее вы на него надавите, тем сильнее он заупрямится.

Шик злорадно фыркнула, отложила начищенное ружье и взялась за следующее.

— Поглядим, что он запоет, когда начнет получать посылки с кусочками своих дорогих деток. Небось живо передумает. — Кожаный костюм на ее мясистых плечах чуть не треснул, когда она резко переломила ружье. — Лучше надейся, что он не станет упираться.

Говард горячо надеялся, что так и будет. Он взглянул на экран, который показывал вид во дворик. Мальчишки продолжали ждать распоряжений, желтые балахоны невозмутимо медитировали. Похоже, им с Катастрофой никак не убежать, по крайней мере прямо сейчас. Наверно, стоит постараться расположить к себе Шик и вообще поменьше злить эту тетку.

— Если вы считаете, что слова получает не Хатауэй, тогда на кого вы думаете? — спросил Говард, чтобы поддержать разговор.

— А кто из нас не докапывался до твоего папаши? — Шик пересчитала по пальцам. — Ну-ка, сам помозгуй.

— Только вы, по-моему, — пробормотала Катастрофа.

К счастью, Шик ее не расслышала: пронзительно зажужжал сигнал и она вперилась в экраны.

— Дейв! — рявкнула она. — Дейв, шевелись! Они возвращаются.

На экране, который так заворожил Катастрофу, возникло испуганное лицо грабителя в окне спальни.

— Да не туда! — завопила Шик. — Ну чурбан, ну болван! У тебя времени в обрез! Через двери уходи, через двери! Беги черным ходом, они же через парадный идут. — Шик повернулась к Катастрофе: — Честное слово, среди взломщиков такие тупицы бывают — придушила бы своими руками. Вот в чем загвоздка, когда окучиваешь преступность. Любой дурак считает, будто годится в воры. Я уже подумываю начать у них дипломы спрашивать, чтобы поумнее кого набирать. Так о чем мы говорили?

Говард пожал плечами и прикинулся забывчивым. Еще не хватало выболтать Шик, что Эрскин и Вентурус папу пока не тревожили. Он скрючился в неудобной позе на твердом холодном бетоне и стал смотреть, как Шик чистит ружье. Пусть светскую беседу поддерживает Катастрофа.

— Вы тоже хотите править миром? — спросила та.

Шик хмыкнула.

— Мне много не надо — ровно столько, чтобы по плечу было. Конечно, лучше что-нибудь побольше вашего паршивого городишки. Но на весь мир я не зарюсь, пусть Арчер сам правит. Я ему даже помогу забрать власть над миром, если ему припрет ее заполучить. Понимаешь, девулька, в отличие от Арчера я знаю, что мне по плечу. Человеку надо браться ровно за то, что он может осилить, и не жадничать. Мне по плечу окучивать преступность, я в ней понимаю. И я всегда отлично умела действовать против кого-нибудь, у меня это неплохо выходит. Вот я и предпочитаю быть против Арчера. Пусть он получает власть над миром, уступлю со всем моим удовольствием, а себе возьму всю мировую преступность.

Катастрофа вежливо кивала и расспрашивала Шик дальше. Та отвечала на удивление охотно, чистила себе оружие и благодушно болтала с пленницей. Вон те машины в мастерской? Пуленепробиваемые, бронированные, это на тот случай, когда Шик сама на дело выезжает. Как устроено ружье? Шик и это растолковала. Еще она рассказала, что хотя и сидит сиднем в городе и выбраться за его пределы не может, но без дела не скучает и уже добилась того, чтобы окучивать преступность в других странах, а добиться этого было не так-то просто.

— Конечно, когда самолично выезжаешь и контролируешь, совсем другое дело, — солидно сказала Шик. — За тринадцать лет я этим сидением уже по горло сыта. Вот возьми, к примеру, хоть эту неделю. Я могла бы заполучить Индию. Кабы у меня была возможность туда наведаться, Индия была бы моя как пить дать. Тамошний заводила обанкротился. Да вот только Индия отошла одному шведу, а все почему? Потому что я торчу тут как пришитая, спасибо твоему папаше с его словами!

Время от времени расспросам Катастрофы что-нибудь мешало. Сначала шайка Хинда от скуки попробовала изводить медитирующую публику, и Шик прикрикнула на мальчишек. Затем она остановила драку на каком-то из экранов: «Хватит его лупцевать, ребятки! Полегче! Я просила сделать из него отбивную, а не пудинг!» Потом бородач в желтом ввел в комнату двух раздраженных молодых людей, которые сообщили, что сейф им не вскрыть, как они ни стараются.