Мик Репин и Магическая Пятерка - Виктория Кошелева

Мик молча лег на диван лицом вниз. Меньше всего ему было нужно напоминать, что мама о нем забыла. Мик положил подушку себе на голову и не услышал, как отец вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

На следующий день Мик не пошел в школу. Отец утром постучал к нему в комнату, но Мик сказал, что сегодня ему к третьему уроку. Он дождался, пока отец уйдет, позавтракал и пошел гулять.

Несколько часов Мик бродил по улицам, вспоминая вчерашний разговор. Сейчас ему в голову приходили сотни веских аргументов, способных заставить отца передумать насчет Гингемы. Любому нормальному человеку ясно, что от нее надо держаться подальше. Они с мамой до сих пор любят друг друга, и у них обязательно все наладится. Надо только немного подождать.

К четырем часам Мик проголодался и повернул домой. Ему пришлось поплутать по району, прежде чем он увидел знакомую серую пятиэтажку. На скамейке у третьего подъезда сидели люди, но Мик так спешил домой, что пролетел мимо и не обратил на них внимания.

– Эй, поздороваться не хочешь? – окликнул Мика кто-то. Он с удивлением узнал голос Насти.

Мик обернулся. На скамейке сидели трое. Настя, Артем и Ева. На Еве был какой-то невероятный серебристый плащ под цвет глаз, и у Мика перехватило дыхание от ее красоты.

– П-привет, – пробормотал он, заикаясь, – что вы здесь делаете?

– Тебя ждем, – сказала Настя. – Тебя почему не было в школе?

– Я… заболел.

Настя усмехнулась.

– А сейчас ты, видимо, идешь от врача, – сказал Артем насмешливо.

Мик покраснел.

– Вас это не касается, – буркнул он.

– Мы можем уйти, – сказал Артем.

– И пожалуйста.

– Хватит! – взорвалась Ева, вставая. – Мы что, пришли сюда ругаться? Пошли уже.

Она шагнула к подъезду. Артем и Настя тоже встали.

– Куда пошли? – не понял Мик.

– К тебе. – Ева посмотрела на него как на дурачка. – Тебе не кажется, что нам есть что обсудить?

Мик с ужасом вспомнил облезлые стены, облупившийся потолок, убогую мебель и беспорядок в своей комнате и преградил Еве путь.

– Почему именно ко мне?

– Почему бы нет? – улыбнулась она.

– Ты не пришел в школу, я подумала, что-то случилось, и позвонила ребятам, – пояснила Настя. – Я бы вас к себе позвала, но у меня мама болеет.

– Пойдемте уже, есть хочется, – сказал Артем.

Мик отступил к подъезду и прижался спиной к двери.

– У меня нечего есть. В холодильнике пусто.

– Ничего страшного. – Настя взяла со скамейки торт в прозрачной упаковке. – О еде мы подумали.

Торт был большой, со взбитыми сливками, розовыми цветами и лепестками из шоколада. Мик почувствовал, как рот наполняется слюной.

– Чай у тебя найдется? – спросила Ева.

Мик обреченно кивнул. У него больше не осталось доводов, чтобы не пускать их в квартиру.

«Будь что будет, – думал он, поднимаясь первым по лестнице. – Сами напросились».

Он открыл дверь и широко ее распахнул.

– Добро пожаловать, – произнес он с вызовом.

К чести Артема и Евы, ни он, ни она никак не отреагировали на скудную обстановку. Мик перехватил пару удивленных взглядов, которые Ева кинула на дырку в линолеуме и обои, разодранные на самом видном месте, но, так как она не сказала ни слова, он решил не напрягаться. В конце концов, не его вина, что отец снял именно эту жуткую квартиру.

«Хотя в комнате я мог бы прибираться почаще», – подумал он с запоздалым сожалением, подбирая грязные джинсы с пола и запихивая их в шкаф.

Мик поставил чайник на плиту, Настя достала нож и ловко порезала торт на ровные куски. В шкафу не нашлось четырех одинаковых блюдец, и Мик раздал всем разномастные тарелки: Артему – большую суповую, Насте – белую миску для каши, себе – точно такую же, но со щербинкой, Еве – единственную десертную тарелку с золотой каймой. Настя спрятала усмешку, когда увидела это, но Мик сделал вид, что ничего не заметил.

Они устроились с тарелками в комнате Мика и несколько минут молча орудовали ложками. Мик никогда не ел ничего вкуснее этого торта. Сейчас, когда первый шок от появления ребят в его квартире прошел, он чувствовал себя все лучше и лучше. Друзья – единственное, что у него осталось. Он потерял маму, потерял дом. Думал, что у него есть отец… Но нет, об отце лучше не вспоминать. Он променял его на Гингему. На мерзкую, наглую, лицемерную…

– Почему ты все-таки не пришел сегодня в школу? – вдруг спросила Настя.

Мик очнулся. Кремовая розочка в его тарелке была безжалостно раздавлена.

– Я устал, – буркнул он.

– Ты забыл про испытательный срок?

– Какой еще срок? – заинтересовалась Ева, и Настя, несмотря на протесты Мика, пересказала им историю с ноутбуком и испытательным сроком.

– Если Мика выгонят из школы, отец увезет его к дедушке и бабушке, – закончила Настя.

– И никакая магия Наблюдателей нам не поможет, – подхватил Артем. – Ты рехнулся, Мик? Ты на испытательном сроке и устраиваешь скандал с англичанкой?

– Обойдусь без ваших нотаций, – разозлился Мик. – Ешьте торт.

– Артем прав, – сказала Ева. – Тебя могут выгнать из школы. Если ваша Гингема нажалуется директору…

– Наши родители вроде все уладили, – жалобно сказала Настя.

– Более чем уладили, – кивнул Мик со злостью. – Мой отец вчера даже на свидание с Гингемой ходил.

– Что? – У Насти отвисла челюсть.

– Откуда ты знаешь? – спросила Ева.

– Он привел ее домой. Не думал, что я так рано вернусь.

Мик вспомнил, как Гингема вчера пыталась с ним сюсюкать, и вздрогнул от отвращения.

– Кошмар, – выдохнула Настя. – Твой отец и Гингема… С этим надо что-то делать!

– Что вы сделаете? – скривился Артем. – Наоборот, радуйся. Теперь англичанка не будет тебя доставать.

Мик сжал кулаки.

– Не надо мне такого! Я всегда думал, что они с мамой помирятся. Они любят другу друга, я знаю. То есть знал. А теперь неизвестно, что будет.

– Все будет хорошо, Мик. Не переживай. – Настя положила ему на тарелку второй кусок торта. – Разберемся с нашим делом, а потом устроим Гингеме адскую жизнь. Заколдовать бы ее, и дело с концом…

– Может, не надо ничего ей устраивать, – тихо сказала Ева. – Может, она как раз то, что нужно твоему папе для счастья.

– Моему папе нужна моя мама! – отрезал Мик.

– Никита тоже раньше так думал. – Ева ковыряла ложечкой крем на своем куске и не смотрела на Мика. – Когда папа разводился с его мамой, он очень переживал. А когда родилась я, он с папой даже не разговаривал. Но потом все наладилось. Его мама уехала в Австралию со своим новым мужем, а Никита остался с нами.