Эликсир Купрума Эса - Юрий Сотник

Купрум Эс передохнул, а Клавдия Мироновна вынула из стакана шариковую ручку и стала делать вид, что машинально разглядывает её.

– Я вас слушаю, Куприян Семёнович… я слушаю вас, – промямлила она.

– Итак, воспользовавшись «Слип камли», можно безопасно подойти к девочке и изолировать её от окружающих. Разумеется, это должны будут сделать её родители.

Клавдия Мироновна судорожно глотнула слюну.

– Так, может быть… может быть… вам лучше обратиться к её родителям… Непосредственно, так сказать…

– Я бы так и сделал, да, – ответил Купрум Эс. – Но здесь такое осложнение: Зоя приказала мне не показываться ей сегодня на глаза, так что сегодня я не могу появиться в доме Ладошиных. Вот именно! А дело, Клавдия Мироновна, срочное. Девочка и за сегодняшний день может что-нибудь натворить.

– Так-так… Вы, значит, хотите… хотите, чтобы я…

– Да. Вот именно. – Куприян Семёнович достал из кармана пластмассовую коробочку с яркой этикеткой. – Вот тут «Слип камли». Вы объясните Ладошиным, что употребление очень простое: надо помять комочек в руке до размягчения и плотно вставить в ухо. Вот так! Да!

Клавдия Мироновна взяла коробочку и сунула её в ящик стола. Она заставила себя наконец поднять голову, но так и не осмелилась посмотреть на учителя: взгляд её блуждал по стене за спиной Купрума Эса.

– Хорошо, дорогой… Вы… вы не волнуйтесь, всё-всё будет сделано… Всё-всё будет, как вы сказали, всё-всё будет…

И тут Купрум Эс увидел потное, в красных пятнах лицо директора, увидел её затравленный, бегающий взгляд. Он поднялся:

– Мне всё понятно, Клавдия Мироновна: мои опасения сбылись, вы меня принимаете за помешанного.

– Ну что вы, что вы, дорогой! – прошептала Клавдия Мироновна.

– Я достаточно наблюдателен, да! Ну что ж!.. Придётся действовать иными путями. – Купрум Эс подошёл к двери и взялся за ручку. – «Слип камли» я оставляю у вас. У меня есть ещё. Возможно, вы им воспользуетесь, когда сами убедитесь, что девочка опасна. Вот так! Всего доброго!

Примерно через час Купрум Эс нанёс ещё один визит: начальнику четвёртого отделения милиции, майору Вартаняну. Прождав минут сорок своей очереди в приёмной, он вошёл в кабинет:

– Здравствуйте, товарищ майор! Я к вам по срочному и весьма необычному делу.

– Так! Прошу садиться! – сказал плечистый брюнет за большим столом.

– Позвольте сначала представиться, да: Дрогин Куприян Семёнович, преподаватель химии в двадцать восьмой школе и руководитель лаборатории биохимии во Дворце пионеров.

Майор поднялся, пожал учителю руку над столом:

– Очень приятно! Прошу! – И он снова указал на кресло.

Куприян Семёнович сел:

– Разговор наш покажется вам довольно странным, товарищ майор. Я полагаю, что вы сначала сочтёте меня за помешанного, но всё же прошу выслушать меня до конца.

– Так! Слушаю вас…

Минут через десять майор Вартанян сидел весь красный, но не испуганный, как Клавдия Мироновна, а сердитый. Куприян Семёнович, следивший за выражением его лица, грустно улыбнулся:

– Как видите, я был прав, и вы приняли меня за психически больного, да. Но дело в том, что один из ваших сотрудников тоже подвергся воздействию этой девочки, и он, надеюсь, это подтвердит. Вот так!

– Кто именно? – сурово спросил майор.

– Сейчас я вам объясню. Вчера поздно вечером, когда я вышел с девочкой из Дворца пионеров, ко мне подошёл милиционер, если не ошибаюсь – сержант, и спросил у меня документы. Таковых при мне не оказалось, и сержант потребовал, чтобы я отправился вместе с ним. Но тут девочка приказала ему немедленно удалиться, и он удалился. Вот именно: немедленно! Да! Я полагаю, что он сотрудник вашего отделения и его нетрудно будет найти.

Несколько секунд майор исподлобья смотрел на Купрума Эса, потом взял телефонную трубку и набрал номер:

– Алло! Пахомов? Кто этой ночью патрулировал в районе Дворца пионеров?.. Старшина Крутилин и сержант Сивков? А где сейчас Сивков?.. Так. А дома телефон у него есть?.. Ну-ка найдите!

Майор подождал немного и записал на календаре номер.

В это время сержант Сивков лежал на кровати под одеялом и смотрел в потолок. Как всегда, вернувшись утром с дежурства, он позавтракал, разделся и лёг, но спал он плохо и мало. Задремлет, но тут же очнётся, и перед глазами встанет освещённая редкими фонарями аллея, идущая от подъезда Дворца пионеров к воротам. И сразу вспомнится сержанту, как он шёл по этой аллее: шёл, сознавая, что надо вернуться и забрать с собой этого подозрительного старика, и вместе с тем чувствуя, что он вернуться не может, не может даже остановиться, а может только уйти… Шёл, оглядывался через плечо, покрикивал старику: «Гражданин, пройдёмте!», а в ушах его продолжал звенеть голос черноглазой девчонки: «Уходите отсюда немедленно! Немедленно уходите! Слышите? Ну!»

На улице Сивкова ждал мотоцикл со старшиной Крутилиным за рулём.

«Ну, что там?» – спросил старшина.

«Да ничего», – негромко, сдавленным голосом ответил Сивков. Он сел позади старшины и стал думать, что с ним произошло.

«А кому ты говорил „пройдёмте“?» – спросил через плечо Крутилин.

«Да… там пьяненький один…» – пробормотал Сивков. Не мог же он сказать, что хотел проверить документы у подозрительного старика, но послушался приказания маленькой девчонки и ушёл.

«Задержать не нужно было?» – спросил Крутилин, запуская мотор.

«Да он не шибко… И смирный такой… пенсионер. Я ему сказал „пройдите“, и он ушёл в те ворота».

А потом старшина всю ночь удивлялся, почему сержант так молчалив и так ко всему равнодушен.

И вот теперь Сивков лежал, смотрел в потолок и тихонько бормотал:

– Нет, товарищ Сивков, тебе из милиции уходить! Такая работёнка не по твоим нервам. Ночью, можно сказать, было первое предупреждение, а если дальше останешься, совсем с катушек сойдёшь.

Зазвонил телефон.

Сивков медленно выполз из-под одеяла, подошёл к телефону, неохотно сказал:

– Да-да!

– Сержант Сивков? Майор Вартанян говорит.

Сержант сразу подтянулся:

– Слушаю, товарищ майор!

– Извините, что беспокою в неслужебное время.

– Ничего, товарищ майор… Слушаю вас.

– Вы ночью ко Дворцу пионеров подъезжали?

– Подъезжал, товарищ майор, – быстро ответил Сивков и очень встревожился.