Маленькие мужчины - Луиза Мэй Олкотт

– Спокойной ночи, дитя мое!

Дэн мгновенно уснул и проспал тяжелым сном несколько часов подряд. Потом его нога опять разболелась. Он проснулся и стал беспокойно ворочаться с боку на бок, стараясь стонать как можно тише, чтобы никто не услышал. Ведь он мужественный мальчик и должен выносить боль как «спартанец», – ведь мистер Бэр назвал его именно так.

Миссис Джо часто по ночам обходила весь дом. То нужно было затворить окна, если поднимался холодный ветер, то закрыть полог от москитов у кроватки Тедди, то присмотреть за Томми, который иногда ходил во сне. Она просыпалась от самого легкого шума, и так как ей часто казалось, что в доме начинается пожар, или что в него забрались воры или кошки, то двери всех комнат обычно были отворены.

Услышав тихие стоны Дэна, миссис Бэр тотчас же вскочила. Только он в отчаянии ударил кулаком по своей горячей подушке, как к нему тихонько приблизилась миссис Джо, похожая на какое-то смешное привидение: ее волосы были свернуты большим узлом на макушке и за ней тащился длинный серый капот.

– Тебя беспокоит нога, Дэн? – спросила она.

– Да, она опять заболела. Как жаль, что я разбудил вас!

– Я, как сова, всегда летаю по ночам… Да, твоя нога горяча, как огонь. Нужно переменить повязку.

И миссис Бэр принесла полотно и холодной воды.

– Ах, как хорошо! – со вздохом сказал Дэн, когда на больной ноге снова лежала влажная повязка, а холодная вода освежила его пересохшее горло.

– Ну а теперь спи спокойно и не пугайся, если снова увидишь меня. Я еще загляну к тебе.

С этими словами миссис Джо нагнулась, чтобы поправить одеяло и перевернуть на другую сторону подушку, как вдруг, к ее величайшему изумлению, Дэн обнял ее, притянул к себе и поцеловал, прошептав:

– Благодарю вас, мэм!

Эта короткая фраза яснее, чем самая красноречивая речь, показала миссис Бэр, что чувствовал Дэн. Его слова и поцелуй значили: «Мне очень жаль, я постараюсь исправиться».

Миссис Бэр до слез тронуло это безмолвное признание, и она не испортила его, выразив удивление. Она только вспомнила, что у Дэна нет матери, и в ответ поцеловала его в смуглую щеку. А он, как бы стыдясь внезапно прорвавшегося у него чувства, не решился поднять на нее глаза и уткнулся головой в подушку.

– Теперь ты мой сын, – сказала миссис Джо, – и я надеюсь называть тебя так с радостью и гордостью.

Этих слов миссис Бэр Дэн не забывал никогда.

На рассвете она снова заглянула к нему. Он спал очень крепко и даже не пошевелился, когда она смочила ему повязку. Только страдальческое выражение исчезло с его лица, оно стало спокойным.

Так как в этот день было воскресенье, в доме стояла глубокая тишина, и Дэн проснулся только около полудня. Открыв глаза и оглядевшись, он увидел в дверях взволнованное личико. Дэн протянул руки, и Тедди бросился к нему на постель.

– Мой Дэнни пришел! – закричал он, обнимая своего друга и прыгая от восторга.

Вслед за Тедди явилась миссис Бэр с завтраком. Она как будто не заметила, что Дэн сконфузился, вспомнив про трогательную ночную сцену. А Тедди настоял, чтобы ему позволили кормить своего Дэнни, и нежно клал ему в рот по маленькому кусочку бифштекса.

Потом приехал доктор, и бедному спартанцу пришлось плохо. Оказалось, что кость ноги повреждена, и пока доктор делал свое дело, Дэн испытывал такую мучительную боль, что у него побелели губы, а на лбу выступили крупные капли пота. Но он не кричал, а только сжимал руку миссис Джо, да так крепко, что она еще долго после этого оставалась красной.

– По крайней мере, с неделю мальчик не должен вставать с постели, – сказал доктор Файрс, пряча свои блестящие инструменты, на которые Дэну было жутковато смотреть. – К тому времени мы поймем, можно ли ему будет ходить на костылях или придется еще полежать.

– Но ведь не всегда же я буду хромать, сэр? – спросил Дэн, встревоженный словом «костыли».

– Надеюсь, что так.

И доктор уехал, оставив Дэна в самом унылом расположении духа: лишиться ноги – страшное несчастье для такого живого мальчика.

– Не беспокойся, я отличная сиделка, и через месяц ты будешь бегать по-прежнему, – сказала миссис Бэр, стараясь ободрить его.

Но страх сделаться хромым преследовал Дэна, и даже ласки Тедди не могли развеселить его. Поэтому миссис Джо предложила привести к нему одного или двух мальчиков и спросила, кого ему хотелось бы видеть.

– Нэта и Деми. А где моя шляпа? Там есть кое-что интересное для них. Ну а мой узелок вы, наверное, выбросили? – тревожно спросил Дэн.

– Нет, я его сохранила. Я видела, как ты заботился о своем узелке, и поняла, что в нем хранятся какие-нибудь сокровища.

Миссис Бэр вышла из комнаты и вернулась со старой соломенной шляпой, наполненной жуками и бабочками, и с узелком, в котором лежали всевозможные редкости, собранные Дэном в пути: птичьи яйца, бережно завернутые в мох, несколько маленьких речных крабов, страшно возмущавшихся своим заточением, красивые камешки, раковинки и множество других интересных вещей.

– Куда бы мне поместить этих крабов? – сказал Дэн, забыв о своей ноге и со смехом наблюдая, как крабы двигались по постели – то задом, то боком. – Не найдется ли у вас чего-нибудь подходящего? Мы с мистером Хайдом их нашли. Они такие смешные, и мне хотелось бы оставить их у себя. Можно?

– Конечно, можно. У нас есть старая клетка, оставшаяся от попугая, она вполне подойдет. Посмотри, чтобы крабы не щипали Тедди, пока я схожу за ней.

И миссис Джо ушла, ненадолго оставив Дэна, который был очень доволен, что его коллекцию не сочли хламом и не выбросили.

Нэт и Деми явились вместе с клеткой, и крабов, к величайшему восторгу мальчиков, пересадили в их новый домик. Дэн тотчас же принялся рассказывать о своих приключениях, причем гораздо подробнее, чем рассказывал миссис Бэр, а восхищенные товарищи слушали его, затаив дыхание. Потом он стал показывать им все свои сокровища и описывал каждое из них так увлекательно, что миссис Бэр, не желавшая стеснять мальчиков и вышедшая в другую комнату, была не только удивлена, но и заинтересована.

«Как много он знает об этих вещах, – подумала она, – и как интересуется ими! Это хорошо, особенно сейчас, когда он болен. Читать он не любит, и его было бы трудно развлекать во время болезни. Но теперь все пойдет хорошо, так как мальчики будут таскать ему сколько угодно жуков и камешков. Я очень рада, что они так занимают его – может быть, это и есть его призвание? Если из него выйдет известный натуралист, а из Нэта – знаменитый музыкант, то мне будет чем гордиться!»

Миссис Джо улыбнулась и невольно принялась строить воздушные замки, как когда-то, когда она была молоденькой девушкой. Только тогда она строила их для себя, а теперь – для других, и, должно быть, именно потому некоторые из них впоследствии превратились в действительность. Любовь – самый прочный фундамент.