Привет! Это я... - Нина Элизабет Грентведт

В два часа приходят Ханна и Мартин.

— Ода, привет, — говорит Ханна и улыбается мне.

— Привет, — отвечаю я, и у меня снова загораются щёки — я внимательно изучаю узор на Бабушкиной скатерти. Прямо не знаю, что делать! Что, теперь так и буду всегда краснеть в гостях у Бабушки? (Тем более после того случая в подвале.)

Я кажусь себе такой маленькой, такой глупой! Никогда не могу сказать что-нибудь быстро и к месту. И всё время стесняюсь. А теперь ещё эта история с Хелле… (От всего этого хочется плакать и рыдать. Но я же не малявка!) Я просто хочу, чтобы мне было хорошо у Бабушки! Разве это так много? Хочу, чтобы мы были с Бабушкой вдвоём, только я и она. И больше никого.

— Ода, пообедаем — и пошли с нами, — говорит Мартин. — Если хочешь, можешь влезть на трактор. Покатаемся.

— О’кей, — отвечаю я и в душе радуюсь.

Тут в кухню врываются Эрленд и близнецы: они были на Другой половине. Появляются и дядя с тётей. Все усаживаются за стол, и тогда я бросаю быстрый взгляд на два свободных стула, а потом — на входную дверь. Но я не спрашиваю, где Халвард и Даг.

Спрашивает Бабушка. Ханна отвечает, что они уплыли на лодке удить рыбу. Они сказали, чтобы мы их не ждали.

И такой получается чудесный обед! Мы болтаем, смеёмся, и все решают, что да, Бабушкины булочки лучшие в мире.

На десерт у нас ванильный пудинг. Мы с Ханной вдвоём идём в холодную кладовку за пудингом и соусом. И ничего страшного в этой кладовке нет!

После обеда я добровольно предлагаю Бабушке помощь — мою посуду. Ханна с Мартином вытирают и расставляют всё по местам — они ведь знают, где что стоит. (Эрленд, как всегда, филонит, но это совершенно неважно.)

Звонит мама и спрашивает, как мы поживаем, но ни мне, ни сестре некогда разговаривать — мы бежим к трактору. Водить трактор! Мы с Ханной и с близнецами влезаем на прицеп, а Эрленд садится за руль рядом с Мартином. Мы делаем круг по острову. Потом меняемся местами. Я сажусь впереди рядом с Ханной. Это так классно! Потрясающе!

Когда по-настоящему темнеет и становится очень холодно, мы возвращаемся к Бабушке.

К этому времени вернулись с рыбалки Халвард и Даг. Сидят у Бабушки на диване и смотрят телевизор. Бабушка радуется, что мы пришли — она как раз поставила кофе. Ханна с Мартином плюхаются на диван рядом с братьями.

Я тоже сажусь на диван, как можно дальше, на самый край. Сижу не двигаясь, выпрямив спину, уставив взгляд на экран. На Дага и Халварда не смотрю, ни звука не издаю.

Мы смотрим сериал. Интересно. Халвард и Даг всё время ржут, довольно громко. Ханна с Мартином тоже смеются. Немного погодя я чуть-чуть улыбаюсь, а про себя при этом смеюсь. Мне хорошо, я откидываюсь на спинку дивана и тоже в конце концов начинаю смеяться. (Не так громко, как остальные, но всё же.) Мне так прикольно на диване, где сидят Ханна, Мартин, Халвард и Даг!..

Подвал

— Дети, пожалуйста, принесите кто-нибудь из подвала коробку с пирожными, — кричит из кухни Бабушка.

Я резко выпрямляюсь на диване и вновь цепенею.

Я больше не смеюсь. Даже дышать не решаюсь.

— Ода, может, ты сбегаешь? — спрашивает Халвард, и они с Дагом ржут. Мне слышится вой гиен из «Короля Льва»[6]. Я не смотрю на Халварда и Дага. И не отвечаю.

— Ну так как, Ода? — говорит Даг. — Мы проводим тебя до лестницы, — и они смеются ещё громче. Я чувствую, как на глазах выступают слёзы.

— Хватит, перестаньте, — говорит Ханна, но дальше я не слышу, а думаю только про тот день, про тот последний раз, когда я спускалась в Бабушкин подвал.

Это было в позапрошлом году, когда мы гостили у Бабушки и Дедушки. Мы всей командой сидели под крышей стабюра и собирались рассказывать истории о привидениях (старшие всегда рассказывают про это). В позапрошлом году все вдруг решили, что я уже достаточно взрослая и могу в этом участвовать.