Клык - Джеймс Паттерсон

— Спасибо. — Я освобождаю место на тарелке и предлагаю Клыку. — Хочешь последнюю колбаску?

Он отодвигает ее обратно ко мне.

— Что случилось? Ты не заболела?

Я прекратила жевать.

— С чего ты взял?

— Ты ночью почти не спала. Ты летишь сикось-накось и уже после двенадцатого блина готова со мной поделиться. Что у тебя на уме?

— Хорошо же ты меня все-таки изучил. Только с чего ты взял, что я летаю сикось-накось? Ничего подобного!

Клык усмехается. Вы, конечно, не забыли, как у меня от его улыбки всегда замирает сердце.

— Так и быть, смотри. — Я наливаю в тарелку озеро кленового сиропа и принимаюсь купать в нем разодранный на клочки блин. — Я вот что думаю. Сначала Ангел говорит, что ты умрешь. Потом появляется этот мистер-само-совершенство Дилан. К тому же возвращается Джеб. Дальше Ангел вышвыривает меня из стаи. Полотняный Господь-Кошмарик ошивается вокруг нас с тобой, устраивая пальбу. Что, если Ангел и Г-Х работают вместе? Или он каким-то образом ее контролирует?

Клык непонимающе смотрит на меня и сразу переводит взгляд за окно.

— Что, если все это составные одного плана, — продолжаю я, стараясь не поднимать голос. — Похоже, кто-то нарочно старается разбить стаю. Или Джеб снова пытается захватить власть, но не может, пока я вместе со всеми. И ты тоже, — быстро поправилась я.

На безупречную теорию выводы мои пока не похожи.

Клык размазал еду по тарелке.

— Значит, говоришь, мистер-само-совершенство? — Больше никакой реакции от него не последовало.

— Что? Ох! — Сердце у меня ушло в пятки. — Да нет же. Я хотела сказать, он вылитый кукольный Кен. Кен-мутант с приставными крыльями. Как будто его нарочно…

— Значит, «само-совершенство»? — Клык смотрит на меня непроницаемыми глазами.

— Совершенная конструкция. Чья-то идея совершенства. А я тут ни при чем.

— Тогда конечно… — Повисает нелепое молчание. — Или просто все это происходит безо всякой причины. А как насчет идеи «отсутствия заговора»: профессор Господь-Бог просто-напросто маньяк с манией величия. Ангел — маньяк начинающий. Джеб и Дилан — пара лузеров-одиночек в поисках семейства, к которому можно прибиться. А ты — заноза, которой дали коленом под зад, потому что ты до полусмерти затерроризировала стаю своим авторитетом.

Брови у меня ползут вверх, и Клык примирительно улыбается, предотвращая кровопролитие.

— А может, я не прав. Может, надо им позвонить. Проверим, как они там?

Я вздыхаю:

— Знаешь, я все-таки чувствую, что я за них в ответе. Хотя они все неблагодарные твари.

Клык кивает, и шелковистая челка черной тенью падает ему на глаза.

Все. Решено. Звоню Надж. Она все-таки не такая предательница.

Дрожащими руками набираю ее номер. Вдруг она повесит трубку или скажет, чтобы я ей больше не звонила? Я этого не переживу. Мой палец повисает в воздухе.

— Набрала? Жми скорей на звонок, — торопит меня Клык.

Нажимаю кнопку звонка. Гудки, снова гудки, бесконечные гудки. Что они там де…

— Але? — Голос Надж звучит как ни в чем не бывало, и я едва не плачу.

— Эй, Надж! Это я. — Откашливаюсь и беру себя в руки. В трубке на том конце разноголосый шум и какая-то суета. Телек орет. Слышу, как Газзи хохочет и спрашивает:

— Кто еще там?

— Макс! — Похоже, Надж рада меня слышать. — Макс, привет. Ты где?

Странно. Она же знает, что я по телефону ни на какое «где» не отвечу.

— Вы сами-то где? — на всякий случай отвечаю я вопросом на вопрос.

— В Лос-Анджелесе. Мы сейчас идем на пати со всякими знаменитостями.

— Вот это да! Мммм… У вас все о'кей?

— У нас у всех был какой-то грипп. Но уже все прошло. Я по тебе соскучилась! Ой, нам уже лимузин подали! Мне пора. Я тебя люблю. Я потом перезвоню.

И она вешает трубку.

Я посмотрела на Клыка:

— Там все в порядке. Идут на вечеринку с какими-то знаменитостями. В Лос-Анджелесе. Там за ними лимузин приехал.

Клык поднимает на меня глаза:

— Западня?

— То-то и оно, что, скорее всего, западня, — киваю я.