Фамильяры. Книга 2. Загадки Короны - Эндрю Джейкобсон

Куда они идут, Элдвин толком не видел: вся надежда была на Скайлар.

– Я же ничего не вижу, – прошептала сойка.

Пришлось Элдвину, потихоньку высунувшись из-под плаща, подсказывать ей дорогу:

– Прямо, прямо, чуть влево. Стой-стой-стой!

К фамильярам приближался шаман – еще один взмах крыльев, и троица врезалась бы прямо в него. Хорошо, что сойка вовремя остановилась.

– Мы отстаем от плана, – прохрипел шаман. – Скажи работникам на хребте: никакого отдыха до самого полнолуния. Ты меня понял?

Фамильяры молчали.

– Гилберт, – шепнул Элдвин, – прохрипи что-нибудь.

– Почему я? – испугался лягух.

– Ты храпишь во сне очень похоже.

– Так в чем дело? – резко спросил шаман.

– Хррры-ы-ы, – всхрапнул Гилберт. И правда, прозвучало совсем как голоса этих темных магов.

– Вот и хорошо, – отозвался шаман и пошел прочь.

Троица разом выдохнула с облегчением. Скайлар снова забила крылышками. Фамильяры возобновили свой путь; на них никто не оглядывался, а заветный выход становился все ближе и ближе.

Элдвина, который вернулся к роли проводника, на мгновение отвлек пробежавший мимо гном с тачкой.

– Скайлар, левее, – приказал Элдвин. – Ой, нет-нет, правее!

Скайлар изловчилась и успела развернуться, а вот Гилберт оказался не таким проворным. Он запутался в полах плаща и повалил всех на землю. Рядом с глухим стуком упало что-то еще. Элдвин откинул ткань со лба и увидел, что они наткнулись на маленький котел и уронили его. Гилберт выпростал голову из-под плаща и обнаружил у себя перед носом какое-то создание, возникшее словно бы из дыма.

«О-о-о нет! – с тоской подумал Элдвин. – Знаем мы этот дым». Это призрачная гончая, и родилась она прямо сейчас в этом опрокинутом котелке.

Наконец Скайлар тоже освободилась из складок капюшона. Втроем фамильяры наблюдали, как чудище обретает облик. Только почему-то получалось какое-то необычное чудище. Совсем-совсем… маленькое. Больше смахивающее на щенка.

Крошечная призрачная псина тут же принялась лизать Гилбертову физиономию.

– Отстань! – фыркнул Гилберт, уворачиваясь от призрачно-слюнявых ласк.

К счастью, никто не заметил, что котелок опрокинулся. Фамильяры быстренько нырнули между чашей для промывки породы и котлом, где что-то плавилось, и устроились там, чтобы собраться с мыслями. Но тут же в шаге от них возник гном-альбинос; он пошевелил дрова кочергой, давая пламени разгореться.

К тому же призрачному щенку приспичило поиграть с Гилбертом; песик вцепился в бутонный рюкзачок и изо всех сил тянул его к себе.

– Да отстань ты! – прошипел лягух.

Щенок взвизгнул, и гном-альбинос, конечно же, повернулся на звук. Гилберт прихлопнул щенячью пасть перепончатой лапой. Фамильяры напряженно замерли. А призрачный малыш знай накручивал хвостом, радуясь, что его наконец-то заметили.

Постояв мгновение, гном бросил раскаленную кочергу и ушел проверять другие котлы. Но прежде он заглянул под лежащий на земле плащ.

Опасность миновала, и фамильяры могли вздохнуть с облегчением. Теперь дело за малым: добраться до выхода невредимыми. «И чего это Скайлар так уставилась на вон тот обломок обсидиана?» – подумал Элдвин. Понятно, она хочет воскресить сестру и все такое, но сейчас-то уж точно неподходящее время для сбора ингредиентов. Сойка метнулась из убежища и вернулась с куском обсидиана в лапах.

– Что там говорил Фейнам? – промяукал Элдвин. – Кажется, что-то насчет последствий?

– Я добровольно иду на риск, – отрезала Скайлар и затолкала обсидиан в сумочку.

Раздался какой-то грохот, и гундозверь резко подался вперед. На другом конце пещеры зверюга пыталась поймать проходящего гнома с груженной до краев тачкой.

– Не суйся к зверю! – рявкнул один из шаманов. – Он устал и злится.

Гном почел за благо убраться подальше от трехглазого чудища. Элдвин прикинул на глаз расстояние до выхода. Даже на предельной скорости им не проскочить – точно сцапают. Кот лихорадочно соображал. К счастью, такие вот переделки и были его коньком – когда тебя припер к стенке противник посильнее. Как ни крути, Элдвин остается ободранным уличным котом; его главный козырь – смекалка. А теперь у него в запасе есть еще один фокус – телекинез.

Блуждающий взгляд Элдвина наткнулся на брошенную кочергу. Кончик у нее еще не остыл. Кот посмотрел на недовольно храпящего гундозверя.

– Бегите за мной! – скомандовал друзьям Элдвин.

Он мысленно сосредоточился на кочерге и запустил ее по воздуху в гундозверя. Раскаленный докрасна кончик пришелся прямиком на незащищенную заднюю часть. Трюк сработал моментально.

– Аррррррррр! – взревел гундозверь, замахав огромными передними лапищами.

– Бежим! – крикнул Элдвин.

Он выскочил из-за котлов и рывком метнулся к выходу. Скайлар и Гилберт неслись следом. Гундозверь в ярости крушил все вокруг. Он вскинул вверх повозку, в которую был впряжен, и швырнул ее через всю пещеру. Гномы-альбиносы в испуге бросились врассыпную, шаманы, наоборот, кинулись к зверю, чтобы как-то утихомирить его. Повозка свалилась прямо на котлы, и красная лава растекалась по всей пещере. Петляющий раскаленный ручеек преградил фамильярам путь к выходу. Скайлар легко его перелетела, а Элдвину с Гилбертом пришлось бежать в обход – назад, к середине пещеры, откуда они так спешили унести ноги.

– План что надо! – насмешливо чирикнула Скайлар.

– Ну в голове-то он был ничего себе! – прокричал в ответ Элдвин.

Разлившаяся лава – это было еще полбеды: вдобавок здесь и там из опрокинутых котлов выскакивали недоделанные темные твари, которых шаманы плодили в этой пещере.

К Элдвину и Гилберту устремилась парочка крокодильих черепов. Хвать-зубы, вспомнил Элдвин. Уж он-то наперечет знал все убийственные штуковины с Помойных рынков. Попадет лапа в такой капкан – можешь с нею распрощаться.

Одни хвать-зубы, раззявив пасть, скакали за Гилбертом. Лягух, удирая, ловко прошмыгнул между ног у шамана. Хвать-зубы метнулись к жертве, но в капкане оказался не Гилберт, а шаманья нога. Безъязыкий колдун повалился на колени, вопя от боли. Вторые хвать-зубы все никак не отставали от Элдвина, а путь к отступлению ему, как нарочно, отрезал красный поток кипящей лавы. Хвать-зубы уже распахнулись в предвкушении скорой поживы, но тут гундозверь своим копытом толщиной с древесный ствол припечатал челюсти к земле. Хрясь! И хвать-зубы превратились в пыль. Бывает, оказывается, польза и от гундозверевой лапищи, заметил про себя Элдвин. Правда, наверное, не очень часто. «А может, он вообще за нас?» – мелькнуло в голове у Элдвина. «Хотя вряд ли», – мысленно добавил он, едва увернувшись от тяжеленного кулака. Гундозверя явно не особо волновало, кто тут за кого. Он просто крушил все, что попадалось под лапу.