Приключения Тома Сойера - Марк Твен

Том вернулся домой в очень мрачном настроении, но первые жеслова тетки показали ему, что он явился со своими горестями в самоенеподходящее место:

– Том, выдрать бы тебя как следует!

– Тетечка, что же я такого сделал?

– Да уж наделал довольно! А я-то, старая дура, бегу к СириниГарпер, – думаю, сейчас она поверит в этот твой дурацкий сон. И нате вам,пожалуйста! Она, оказывается, узнала у Джо, что ты здесь был в тот вечер ислышал все наши «разговоры. Не знаю даже, что может выйти из мальчика, которыйтак себя ведет. Мне просто думать противно: как это ты мог допустить, чтобы япошла к миссис Гарпер и разыграла из себя такую идиотку, и ни слова не сказал!

Теперь все дело представилось в ином свете. До сих порутренняя выдумка казалась Тому очень ловкой шуткой, поистине находкой. А теперьэто выглядело очень убого и некрасиво. Том повесил голову и с минуту не могничего придумать себе в оправдание. Потом сказал:

– Тетечка, мне очень жалко, что я это сделал, я как-то неподумал.

– Ах, милый, ты никогда не думаешь. Ты никогда ни о чем недумаешь, только о себе самом. Ты вот не задумался проплыть такую даль сострова, ночью, только для того, чтобы посмеяться над нашим горем, не задумалсяоставить меня в дурах, сочинив этот сон; а вот пожалеть нас и избавить отлишних слез тебе и в голову не пришло.

– Тетечка, сейчас я понимаю, что это было нехорошо, но ведьэто я не нарочно. Я не хотел, честное слово. А кроме того, я приходил домойвовсе не затем, чтобы над вами смеяться.

– Для чего же тогда ты приходил?

– Мне хотелось вам сказать, чтобы вы не беспокоились о нас,потому что мы не утонули.

– Ах, Том, Том, если бы я только могла поверить, что у тебябыло такое доброе намерение, я от всей души возблагодарила бы бога, но ведь тыи сам знаешь, что так не было; и я тоже это знаю, Том.

– Ну, право же, тетечка, было! Вот не сойти мне с этогоместа, если не было!

– Ах, Том, не выдумывай, это ни к чему. Только во сто разхуже.

– Я и не выдумываю, тетечка, это правда. Я хотел, чтобы выне горевали, для этого и пришел.

– Я бы все на свете отдала, чтобы этому поверить, – за одноэто все твои грехи можно простить, Том. Даже то, что ты убежал и вел себя изрук вон плохо. Да поверить-то невозможно; ну отчего ты мне не сказал, а?

– Знаете, тетечка, когда вы заговорили про похороны, мневдруг ужасно захотелось вернуться и спрятаться в церкви. Как же можно былосказать? И я взял да и положил кору обратно в карман и ничего не стал говорить.

– Какую кору?

– А на которой я написал, что мы ушли в пираты. Жалко, чтовы не проснулись, когда я вас поцеловал, право, жалко.

Суровые морщины на лице тети Полли разгладились, и главапросияли нежностью.

– А ты меня вправду поцеловал, Том?

– Конечно, а то как же.

– Это ты правду говоришь, Том?

– А то как же, тетечка, конечно, правду.

– Почему же ты меня поцеловал, Том?

– Потому что я вас очень люблю, а вы стонали во сне, и мнебыло вас жалко.

Это походило на правду. Тетя Полли сказала с дрожью вголосе, которой не могла скрыть:

– Поцелуй меня еще раз, Том! А теперь убирайся в школу и немешай мне.

Как только он ушел, она бросилась в чулан и достала старуюкуртку, в которой Том убежал из дому. Потом остановилась, держа куртку в руках,и сказала сама себе: