22 шага против времени - Валерий Квилория

Весь следующий день прошёл в приготовлениях к балу. С самого утра Марьян Астафьевич распорядился подготовить к выезду карету, что досталась ему вместе с имением от старой графини. Кроме того, горничной было наказано вынуть из шкафа лучший его мундир и вычистить, как следует.

Фёкла Фенециановна тоже не сидела без дела. Во-первых, отрядила в город за булавками, заколками, гребешками да новыми лентами молодца Сеньку. А во-вторых, взялась вместе с девкой Афимьей пересматривать наряды, подбирая самые к сему случаю подходящие.

– Барыня, – подошла к ней вдруг испуганная Афимья, – вы поглядите, чего деется.

Переверзева глянула и обмерла. В руках девка держала платье, на подоле которого, словно на обычной лужайке, зеленела травяная поросль и наливались пурпуром пушистые цветки красного клевера.

Мы-то знаем, что именно в этом платье противная коза пролизала дыру, и что Захарьев замазал её землёй. Судя по всему, земля до конца не преобразовалась и находившиеся в ней семена растений теперь дали всходы. Но ни барыня, ни тем более её девка об этом, конечно, и помыслить не могли.

– Ах! – всплеснула руками помещица. – Да ведь сие от высокой чувственности к князю.

– Неужто платье способно от воздыханий зацвесть? – покачала головой Афимья. – Энто тады настоящее чудо.

– Надо полагать, – зарделась от удовольствия Переверзева. – Возможно, и они к нам подобные чувства питают.

– Так и есть, – заверила девка. – Своими ушами слышала, как молодой князь вознамерился вас у Марьяна Астафьевича чрез карты отобрать. Да разве нашего барина обыграешь…

Захарьев в это время сидел за столиком в овальной спальне и что-то усердно рисовал в тетради. Лера хотел посмотреть над чем он так старается, но Шурка сделал загадочное лицо и не показал. Обиженный недоверием друга, Стопочкин подался на конюшню и долго наблюдал, как Прохор готовит к выезду лошадей. Вначале кучер чистил их железным скребком, потом волосяной щёткой, а после обтирал влажной суконкой до совершенного блеска. Другой волосяной щёточкой он чистил головы и гривы, да так нежно, что будь на месте лошади какая-нибудь кошка, она бы замурлыкала от удовольствия. Глядя на его работу, Лере и самому захотелось поухаживать за лошадьми, но он не подал виду. Нельзя графу заниматься мужицкой работой, а не то все сразу поймут, что они с Шуркой никакие не аристократы. Когда лошади были вычищены до блеска, Прохор скрутил жгут из сена и стал им энергично растирать шею, плечи и ляжки животных.

– Надобно кровь разогнать, – пояснил он, – чтоб огонь у них по жилам пошёл. Тады всякий конь птице уподобляется.

– А, – понял Лера, – массаж для лучшей циркуляции крови и мышечного тонуса.

Заглянув затем в каретный амбар, он нашёл там мастера Макара, который с обескураженным видом ходил вокруг старой графской кареты.

Сломалось что-нибудь? – поинтересовался Лера.

– Всё бы ничего, кабы не энто, – показал Макар на растрескавшуюся позолоту, покрывавшую дверцы кареты.

– Где ж мне краски отыскать? Это к церковным малярам ехать надобно, а времени-то и нет, – развёл он руками.

Лера подошёл ближе, потрогал позолоту, постучал ногтем по кузову кареты.

– Чем это она покрыта?

– Лаком, знамо дело, – пояснил Макар.

– Лак прозрачный?

Мастер утвердительно кивнул.

– Тогда нет проблем, – заверил Лера. – Берёшь кусок бронзы, перетираешь на пудру, а потом смешиваешь бронзовую пудру с лаком.

– Неужто будет подобно золоту? – почесал темечко Макар.

– Ну, не совсем, – признался Лера, – но очень похоже.

Тут к амбару подошёл Шурка, галантно раскланялся и отозвал графа в сторонку.

– Лерчик, – шепнул он на ухо. – Ты с Переверзевыми на бал без меня езжай, я позже буду.

– Что случилось? – испугался Лера и только тут заметил, что друг вооружён и шляпой, и хлыстом, а на боку висит шпага.

– Ты куда это собрался? – насупился он.

– К Варе.

– Ага, – всё понял Лера. – Пойдёшь Золушку к балу готовить?

– Тише ты! – шикнул Шурка. – Смотри, Переверзевым не проговорись. Скажи, фокусы новые готовлю.

– Ладно, – лукаво подмигнул Лера, – осторожней там.