Ловушка для волшебников - Диана Уинн Джонс

— По крайней мере, хоть с запасами воды пока никаких сложностей, — заметила Фифи, шатаясь под тяжестью ведра с водой, которое она несла в заиндевелый сад. Электричество с утра так и не давали. — Интересно, когда кто-нибудь из них отключит и воду?

— Как только заявится Эрскин и тоже потребует с меня две тысячи слов, — уверенно ответил папа. Он сидел у костра, скрестив ноги (точь-в-точь озябший Будда), и помогал Громиле развести огонь. — Ну и дурачье же они — Торкиль и особенно Хатауэй. Разве я могу написать хоть строчку в подобном бедламе?

— Почему бы и нет? — взвилась Фифи. — Что за глупости! Вам незачем все это терпеть. Напишете слова для Арчера, и он за полчаса наведет порядок!

— Это вы так думаете, — возразил папа.

И продолжал упрямо держать оборону, несмотря на все тяготы, обрушившиеся на них за эту неделю.

К немалому облегчению Говарда, мамина машина все еще работала. Говард опасался, как бы маму не выгнали с работы просто потому, что ей не на чем объезжать школы, — что бы там ни решили папа или Торкиль. Мама тоже от души обрадовалась. Она бодро помахала домашним рукой, пробираясь между заграждений и рабочих с отбойными молотками.

— Отведу тебя с Катастрофой в школу, — объявил Говарду Громила. — А то Шик полезет. — Он кивнул на шайку мальчишек, карауливших на той стороне перекопанной улицы.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Говард.

Признательность переполняла его всю дорогу до школы, хотя шайка неотвязно топала по пятам и горланила всякие оскорбления насчет сопляков, которые без няньки ни шагу, а в няньках у них громилы, а также дразнилки в адрес самого Громилы, чье пальто трещало по швам (поскольку это было все то же папино черно-красное клетчатое пальтишко).

— Ничего, я привык, — безмятежно сказал Громила.

— Они правда подосланные? — спросила Катастрофа. — Это все Шик?

— А кто ж еще, — откликнулся Громила. — Вон как прилипли.

— Расскажите, а чем вообще Шик занимается? — потребовала Катастрофа.

— Злобится много, — ответил Громила, потом подумал-подумал и добавил: — Не хитрит, не то что Диллиан. Иногда вроде Торкиля. Палит в людей почем зря. Человека пристрелить — что комара прихлопнуть.

Катастрофа вприпрыжку бежала вперед, и ей было совершенно наплевать на вопли и улюлюканье шайки.

— Шик, наверно, мне понравится, если мы встретимся, — заявила она. — А Эрскин какой из себя?

Громила надолго погрузился в размышления, потом все-таки ответил:

— Не знаю. Вонючий.

— А теперь рассказывайте про Вентуруса! — воскликнула Катастрофа.

Громила снова долго собирался с мыслями.

— Вроде Арчера, — наконец ответил он. — Мозговитый и все такое.

Катастрофу эти ответы вполне устроили. Она бойко поскакала к школе, а шайка Хинда последовала за Громилой и Говардом. Обнаружив, что Громила намерен проводить Говарда до самой школы, мальчишки были явно обескуражены. Однако соваться к Громиле они не решались, только выкрикивали дразнилки, правда, и отставать от Говарда не желали. Когда прозвенел звонок с последнего урока, шайка уже поджидала Говарда напротив школы.

Поджидал его и Громила. Он выплыл из-за угла, волоча за собой Катастрофу, и очень вовремя: Говард как раз собирался проскочить мимо шайки, чего бы это ему ни стоило. Узрев Громилу, мальчишки приуныли и испарились. И надолго исчезли из жизни Говарда, хотя тогда он об этом еще не подозревал.

На подходе к дому выяснилось, что почти вся Верхняя Парковая улица разрыта вдоль и поперек. Папа сидел в темной холодной кухне, и вид у него был даже упрямее прежнего. Сегодня Торкиль пустил телевизор на полную мощность, в два раза громче вчерашнего — не иначе как желал отыграться за неудачу с ансамблем народных инструментов. С этого дня путь в гостиную был закрыт, не то оглохнешь. Из чулана тоже доносился шум и звон, несмотря на диванные подушки и спальные мешки.

Но и это было еще не все. К вечеру в доме иссякли спички, и разжечь костер теперь было нечем. Папа с Катастрофой сходили в угловой магазин за спичками, но он оказался закрыт. Соседний — тоже.

— Это все Торкиль подстроил! — догадалась Катастрофа. — Говард же говорил, что Торкиль окучивает магазины.

Но папа ей не поверил.

— Мы слишком поздно вышли, — сказал он. — Ничего, во вторник отправимся в магазин с утра пораньше. — И занял спички у соседей.

К этому времени съестные припасы тоже подошли к концу. Холодильник без электричества разморозился, капал водой, и из него пованивало.

Во вторник рабочие Хатауэя досверлились до кабелей и канализационных труб, и к домам стало толком не подобраться. Соседняя улица была вся заставлена машинами, переставленными с перекопанной. А маме пришлось вообще бросить автомобиль у Политехнического колледжа. В этот день они с папой попытались снять деньги со счетов в разных банках, и оба вернулись домой мрачнее грозовой тучи. Арчер заморозил им все счета!

— Денег нет, — провозгласил папа.

Он был рассержен, но никак не хотел поверить в происходящее. Не желая сдаваться, он вооружился своей кредитной карточкой и отбыл в ближайший торговый центр. Однако ни в один из магазинов войти не смог. Вернувшись, он с недоумением сказал:

— Ничего не понимаю! Там внутри были толпы покупателей, но я не смог открыть двери, и везде висели таблички «Закрыто».

— Торкиль, — определил Громила.

— Придется поверить вам на слово, — раздраженно ответил папа.

Теперь пришлось одалживать и еду. Каждый добывал что мог и где мог: у соседей, у знакомых и так далее. Папа позаимствовал еду в буфете колледжа, а Фифи — у однокурсников, причем у нее-то получалось очень ловко, она умудрилась даже выпросить немного бекона и коробку печенья у мисс Поттер. Говард был бы еще признательнее мисс Поттер, не сопроводи она посылку слащавой ханжеской записочкой: «С детьми порой бывает непросто. Я на них не в обиде, но меня очень расстроило их ужасное поведение у дорогой Диллиан! Однако Диллиан сущий ангел, она их простила, и я, конечно же, тоже прощаю».

— Фффу-у-у, что за тошнота! — возмущенно завопила Катастрофа, и Говард всецело с ней согласился.

— Мистер Сайкс, я пошла на это, только чтобы вы одумались, — сказала Фифи, брякнув жестяную коробку печенья на стол перед папой. — Иначе никакие силы на свете не заставили бы меня подойти к Мейзи Поттер даже на пушечный выстрел. Перестаньте! Хватит упорствовать, поймите!

— Фифи, — прервал ее папа, — если я уступлю Арчеру, без сомнения, у меня будут и деньги, и электричество; но ведь Торкиль не даст мне потратить деньги, а Хатауэй, возможно, вместе с улицей перекопает мой дом и сад. Кроме того, мне, знаете ли, стало интересно. Хочу посмотреть, что они предпримут дальше.

Говард мысленно согласился с Фифи. Он вызвал маму на секретный разговор — им пришлось уйти в ванную, где пол ходил ходуном от воплей телевизора внизу в гостиной и от грохота отбойных молотков на улице.