В жерле вулкана - Улисс Мур

Эскот, Брайтон, Кейтон, Давенпорт, Эвертон и маленькая Финнели, сидевшие в столовой, сразу умолкли, и господин Гомер продолжил разговор.

– Алло, да, извините… Так что вы говорили?

Некоторое время он слушал, кивая, иногда вставлял замечания. Нет, он не знаком с юной леди Блум. Да, конечно, он знает о переезде семейства Мур из особняка на Фрогнал-лайн. Путешественники-фантазёры? Большие оригиналы, странные, непредсказуемые люди. Горы принадлежащего им всяческого барахла и безделушек годами занимали его склад. Нет, никто их не систематизировал, не приводил в порядок, и… Да, большую часть этой коллекции потом распродали. Ведь прошло более тридцати лет.

– Повторите, пожалуйста, – попросил Франк Гомер. Плечом прижав трубку к уху, поискал в ящике телефонного столика ручку, не нашёл и добавил – Минутку!

Положив трубку на столик, он прошёл в столовую и заорал на пятерых своих детей:

– Кто опять забрал ручку с телефонного столика? Сколько раз говорить вам, что там непременно должна быть хотя бы одна пишущая ручка?

У Давенпорта нашлась ручка с чёрной пастой.

Лучше чем ничего.

Господин Гомер выхватил её из рук сына и вернулся к телефону.

– Так о чём мы говорили… Цирцея де Бриггз… Серия из двенадцати книг… Хорошо, на днях посмотрю на складе… Давайте запишу ваш номер телефона… Три… Девять… Отлично, юная леди Блум. Да, конечно, спасибо за привет. Передайте и от меня.

Закончив разговор, господин Гомер задумчиво почесал затылок и удивился про себя:

«Странно, однако…»

В соседней комнате опять поднялся гвалт.

– Франк! – позвала господина Гомера жена. – Иди наконец ужинать! Всё же стынет!

Он расположился на своём месте во главе стола.

– Кто это был, дорогой!

– Один клиент, – улыбнулся господин Гомер, не вдаваясь в подробности.

Позднее в тот же вечер Франк Гомер вышел в сад, бросил мяч огромной собаке, которая превратила эту часть земли в своё личное владение, и неспешно направился к складам. Это были несколько ангаров, которые его отчим, старый Гомер, основатель предприятия, приобрёл за несколько фунтов стерлингов по окончании Второй мировой войны.

Насвистывая и бросая время от времени собаке мяч, он подошёл к самому дальнему ангару, с номером «6» на воротах. Здесь хранилось всё, что вывезли в своё время из особняка семейства Мур на Фрогнал-лайн.

Господин Гомер вошёл в ангар и щёлкнул выключателем. Тотчас вспыхнуло множество неоновых светильников.

Ангар занимали четыре ряда высоких, до потолка, металлических шкафов, заполненных разными вещами. Тут хранились тысячи самых различных предметов: книги, маски, статуи…

И ещё очень много других вещей, которые следовало бы классифицировать, рассортировать и продать.

Обычно, кроме очень выгодных конкретных заказов, поступавших иногда от клиентов, господин Гомер старался не продавать вещи семейства Мур. Он почему-то считал их едва ли не своей собственностью.

Не желая тратить время на поиски в шкафах, он сел за письменный стол и, просмотрев список, сразу же нашёл книги, о которых его спрашивала юная леди Блум. Насколько он понял, девочка точно знала, что ей нужно.

Цирцея де Бриггз, неполная серия из двенадцати книг. Недоставало одиннадцатой.

– Продана, – проговорил Франк Гомер, остановив палец возле красной галочки в конце строки. – Продана? Кому?

Он быстро просмотрел журнал покупок и продаж. Долго искать не пришлось: книгу приобрёл итальянский коллекционер.

– Глауко Больоло… Магазин «Антикварная книга “Золотое Солнце”», – прочитал вслух господин Гомер. Однако ни имя, ни название магазина ничего не вызывали в его памяти.

И вдруг у него округлились глаза от изумления.

Оказывается, эта книга продана за огромные деньги! Судя по сумме, это была настоящая сделка года!

Что же в них такого особенного?

И кто такая эта юная леди Анита Блум, которая звонила ему из Клуба поджигателей?

Господин Гомер не спеша запер склад, приласкал свою огромную собаку и вернулся в дом.

Шум, доносившийся из гостиной, говорил о том, что по меньшей мере двое его сыновей заняты видеоигрой. Старший, должно быть, уже ушёл с друзьями, единственный студент поднялся в свою комнату заниматься, а Финнели о чём-то спорит с женой.

«Мне просто повезло», – подумал Франк Гомер.

И тут же ответил на вопрос жены:

– Разумеется, я запер дверь как следует!

Нет. Он не запер её как следует.

Раздался оглушительный грохот, и огромная собака принялась радостно носиться по лестнице.

Глава 26. Опять книги!

Клуб любителей парусного спорта, основанный в Специи в 1883 году, ещё хранил, можно сказать, ореол былой славы как пристанище пиратов.

Когда переводчик и Фред Засоня прибыли туда, солнце уже опустилось в залив. Море и прекрасная бухта произвели на Фреда самое приятное впечатление, он даже повеселел.

Переводчик, напротив, выглядел довольно усталым. И не удивительно, ведь он более четырёх часов вёл лодку по полутёмному подземному каналу, который соединяет Лигурийское море с Адриатическим, проходя под Апеннинами, и поэтому теперь позволил себе немного расслабиться и опустился на скамью, стоявшую на берегу.

«И в самом деле необыкновенное место», – подумал Фред Засоня.

И очень похоже на его родной город.

Он прошёл к старому деревянному учебному судну и перевел взгляд на небольшие судёнышки на рейде. Казалось, с минуты на минуту сюда прибудут тысячи путешественников, готовых отправиться в море навстречу приключениям.

Они с переводчиком ждали одного человека, и он не преминул явиться.

Высокий, приветливый, с необыкновенно благодушным и кротким взглядом.

Он представился сначала Фреду, а затем переводчику, крепко хлопнув того по плечу.

– Глауко Больоло, – улыбнулся он. – Коллекционер редких книг.

Он принёс с собой целую коробку книг.

Фред тяжело вздохнул. Опять книги! Он лишь едва взглянул на них. Вроде какие-то иллюстрированные романы, довольно потрёпанные.

– Они обошлись тебе в целое состояние, знаешь это? – спросил коллекционер переводчика.

– Надеюсь, от них есть хоть какой-нибудь прок, – пожав плечами, ответил тот.

Они поговорили ещё немного о том о сём и расстались. У коллекционера книг имелась юная кузина, требовавшая его внимания, и это, похоже, очень беспокоило его. Он сказал, что он не из тех людей, которые привыкли заниматься маленькими детьми.