Между двумя мирами - Галина Гордиенко

На тракт выползли только через час. Причем обожравшаяся Крага лететь наотрез отказалась, аргументируя это полученными ею вчера тяжелыми травмами. Затем ворона долго и подозрительно присматривалась и прислушивалась к Дашкиному рюкзаку и, наконец, потребовала проверить еще раз шнуровку. При ней. Краге, видите ли, нужно лично убедиться в ее надежности.

У Дашки от такой наглости округлились глаза. А Матильда несколько раз, будто проверяя на целостность, выпустила и спрятала острейшие когти, сожалея, что не может сию же секунду добраться до мерзкой птицы.

Чтобы еще больше не задерживаться и не раздражать лишний раз и без того пышущую злобой кошку, Дашка кротко сняла рюкзак и продемонстрировала Краге плотно затянутую шнуровку. Крага с большим сомнением потеребила клювом яркую веревочку, но промолчала. Когда же обрадованная ее молчанием Дашка, пристроив свой рюкзак опять на место, бодро тронулась в путь, проклятая ворона, хрипло каркнув, вдруг подпрыгнула и, помогая себе крыльями, тяжело хлопнулась девочке на плечо. Худенькую Дашку аж перекосило на сторону.

— Ни фига себе! — возмутилась она. — Ты что, тонну весишь, что ли? Ну-ка катись давай отсюда!

Но Крага даже не шелохнулась, будто и не слышала. Только голову отвернула в сторону, да крепче вцепилась когтями.

Поняв, что от наглой вороны так просто теперь ей не избавиться, Дашка обречено вздохнула и, поморщившись, ткнула Крагу рукой:

— Когти — то убери! Больно же…

Независимо смотревшая на дальний лес так внезапно оглохшая Крага промолчала, но хватку немного ослабила.

— И как это я могла вчера промахнуться?! — горько подумала в своем рюкзаке Матильда, искренне удивляясь Дашкиному терпению…

* * *

Через несколько часов монотонного, выматывающего пути, вконец уставшая девочка внезапно резко остановилась. Дремавшая на ее плече ворона чуть не кувырнулась на землю и перепугано закаркала. Придя же в себя, возмущенно заорала:

— Ну, кто так делает?! Кто так делает?! Ты же едва меня не угробила! Опять! И это после вчерашнего! Бедные, бедные пташечки…

Но девочку ее воплями сейчас было не пронять. Слишком она вымоталась. Чувствуя спиной, как завозилась проснувшаяся Матильда, Дашка вдруг вспомнила о завтраке и немного оживилась. Оставалось лишь согнать с плеча наглую птицу.

— Крагулик, лапочка, — вкрадчиво начала Дашка, — тебе не кажется, что Матильду уже давно пора кормить? Разве ты не слышишь, как она возится? Ты же рядышком…

Ворона мгновенно замолчала и, нахохлившись, неуверенно пробормотала:

— Пусть себе возится… Она же зашнурована…

— Ха! Зашнурована… — продолжила игру Дашка. — Что значит какая-то там веревочка для голодного хищника? Так, раз плюнуть! Тем более, от тебя мясцом тянет…

— От меня? Мясцом? — полузадушено прохрипела ворона, потерянно завертев головой и отступая от оживающего на глазах рюкзака как можно дальше.

— А чем же еще? — насмешливо улыбнулась девочка. — Ты же не из папье-маше!

Тут Матильда, прекрасно поняв Дашкину нехитрую тактику, завозилась сильнее и даже позволила себе нетерпеливо рявкнуть. Девочка засмеялась, а перепуганная Крага, не выдержав, ссыпалась на дорогу.

— Ну, то-то же! — сердито проворчала молнией вылетевшая из надоевшего рюкзака Матильда и легонько наподдала ей лапой. — Сунься еще к Дашке, вообще без перьев останешься!

И, громко фыркнув, заключила:

— Не хочешь лететь, топай на своих двоих! Птичка…

Вывалявшаяся в пыли ворона угрюмо промолчала, только смотрела затравленно, стараясь держаться от опасной зверюги на почтительном расстоянии.

Пришедшая в прекрасное настроение, Дашка захлопотала у рюкзака. Ей вдруг ужасно захотелось есть. Вытащив из кармашка пластиковую тарелочку, она торопливо наполнила ее и, поставив перед Матильдой, вопросительно обернулась к Краге. Та скрипуче застонала.

— Ты чего? — удивилась девочка. — Так есть хочешь?

Ворона театрально закатила ближний к Дашке глаз и покачнулась. Матильда насмешливо фыркнула и понимающе подмигнула. Девочка засмеялась:

— Ну ладно! Раз уж тебе, бедненькой, так плохо, есть ты, конечно же, не будешь! Я где-то читала, что больные животные лечатся голодом…

Крага, собиравшаяся для верности качнуться еще разочек, замерла на одной ноге и невнятно пробормотала плачущим голосом:

— Но я же не животное… — я же птичка…

— Ну и что? — не поняла Дашка. — Разве у птиц не так?

— Не так… — голосом умирающей шепнула ворона. — У птичек наоборот… — И ее черный глаз тускло засветился.

Матильда, увлеченно наблюдавшая за этим спектаклем, нечаянно подавилась кусочком мяса, закашлялась и раздраженно развернулась к вороне спиной. Что называется, от греха подальше.

— Как это наоборот? — увлеченно продолжала прикидываться сущим теленком Дашка.

— Так… — нервно сглотнула Крага, — Птички, они едой лечатся, не голодом…

— Едой? Надо же! А какой?

— Всякой! — бодро гаркнула ворона, вылетая на секунду из образа несчастной, всеми заброшенной, умирающей от голода пташки. Но тут же спохватилась и расслабленно раскинула в пыли свои крылья. Одинокие перышки на ощипанной заднице забавно подрагивали. Дашка, прикусив нижнюю губу, сочувственно пробормотала:

— Бедная Крага… Еле жива… — и строго поинтересовалась. — А ты не ошибаешься? Еда тебе точно не повредит?

Тянувшая изо всех сил в ее сторону шею и никак не ожидавшая оклика, ворона растерялась и, не удержав равновесия, хлопнулась носом в пыль. Застонавшая девочка, с трудом сдерживая смех, торопливо начала швырять в освобожденную Матильдой тарелочку всякую всячину. Кошка, стараясь держаться к проклятой вороне спиной, странно бухтела и все же пыталась умываться.

— Ну что же, — хмыкнула Дашка, — посмотрим, как тебя еда на ноги поставит! А не получится, в следующий раз попробуем полечить голодом!

И девочка еле успела увернуться от несущейся на нее торпедой расхристанной и неимоверно грязной Краги. Откуда только прыть взялась? Дашка и не знала, что птицы способны так быстро бегать…

… После завтрака Матильда наотрез отказалась возвращаться в рюкзак.

Вот помрачневшей Краге и пришлось, как какой-то жалкой курице, тащиться на своих двоих. Впрочем, ворона и тут выкрутилась, нагло заверив Дашку, что только благодаря вовремя проведенному курсу лечения, — читай, — слопанной в пару секунд жратве! — она получила возможность двигаться самостоятельно.

— Несмотря на полученные вчера травмы! — мрачно добавила Крага и смешно пошевелила своими тремя оставшимися перышками.

Дашка с Матильдой дружно фыркнули и так же дружно с ней согласились. Еще бы! Они бы согласились с чем угодно, лишь бы Крага прекратила выдрючиваться и задерживать их!