Лили сама по себе - Жаклин Уилсон

– И почему только ты не бываешь таким ласковым целый день? Пошли, давай достань мороженое из морозилки.

Я суетилась, накрывая на стол, а малыши мне помогали. Когда двое других уже были готовы к завтраку, Блисс так и не появилась, поэтому я пошла за ней. Она всё ещё лежала в постели, свернувшись калачиком и прижимая к себе Безголовкина, но глаза у неё были открыты.

– Блисс, малышка, что случилось? Разве ты не хочешь пойти позавтракать мороженым? – удивилась я.

– Ты всё ещё на меня сердишься? – прошептала она.

– Ой, да я совсем на тебя не сержусь, родная! Прости, что нагрубила тебе вчера вечером!

Я крепко обняла сестрёнку:

– Я так люблю тебя, Блисс! Пойдём скорей завтракать, а то Бэкстер с Пикси съедят всё мороженое!

Я разрешила им доесть всю коробку мороженого и запить его банкой персикового компота.

– Ну вот! Хороший завтрак, правда?

– А можно нам сейчас хлопьев? – спросил Бэкстер.

– Нет, обжоркин, хлопья мы возьмём с собой. Я собираюсь припасти побольше еды. Пойди принеси мне мамину большую хозяйственную сумку!

– У нас будет пикник? – спросила Блисс.

– Да, много чудесных пикников!

– В волшебном саду?

– Устроим пикники по всему парку. Потому что… знаете что? Мы пойдём в поход прямо до субботы, пока мама не вернётся.

– В поход! – воскликнул Бэкстер, захлопав в ладоши. – А где наша палатка?

– Ты же знаешь, у нас нет палатки. Но мы возьмём подушки, одеяла и кухонную клеёнку, чтобы в случае дождя ею накрыться, – объяснила я, гордая тем, что сама всё придумала.

– А если мы пойдём в поход, там наползут всякие страшные жучки и пауки? – спросила Блисс. Она смотрела программу «Последний герой».

– Конечно, нет! Даже если какой-нибудь самый маленький муравьишка осмелится к нам подползти, я его тут же прихлопну, обещаю! – успокоила я сестрёнку.

– А олени?

– Ой, Блисс! Ты, наверное, единственная девочка в целом мире, которая боится оленей. Они такие милые, пугливые, нежные, ласковые!

– У них большие рога, – не унималась Блисс.

– Оленьи рога! – завопил Бэкстер. – Я большой и огромный папа-олень, а это мои рога, – и он поднял руки к голове, растопырил пальцы и зафыркал как олень. – А сейчас я на кого-то нападу. – И он бросился на Блисс, которая завизжала от ужаса.

– Прекрати сейчас же, Бэкстер! – схватив его, велела я.

Бэкстер сморщился и затих.

– Что случилось? Ты ведь не плачешь, правда?

– Нет! – закричал Бэкстер, хотя глаза у него были на мокром месте.

– Я ведь не сделала тебе больно. Я до тебя и не дотронулась! – увидев его слёзы, удивлённо воскликнула я. – В чём дело?

– Хочу к папе! – всхлипнул Бэкстер.

– Боже мой! – Я попыталась его обнять, но он меня оттолкнул.

– Не хочу к тебе! Хочу к папе!

Я села на табуретку. Провела пальцем по своей миске с мороженым и облизала его. Я не знала, что мне делать. У меня был телефон Мики. Ладно, он в Шотландии, но если бы я ему сказала, что мама уехала и бросила нас, он бы обязательно примчался, где бы ни был, несмотря ни на какую работу. Он любил Бэкстера. Я это знала. Он и Блисс любил, хотя та его раздражала. Ему нравилась Пикси. С ним они были бы в безопасности. А я нет. Мне очень не нравилось, как он на меня смотрел и кое-что из того, что он говорил. Когда мама была дома, всё было почти нормально. Без неё было бы гораздо страшнее.

Нет, с нами всё будет хорошо. Просто нам нужно на несколько дней спрятаться в парке, а потом наступит суббота, и мама вернётся.

В большую мамину хозяйственную сумку я стала упаковывать кукурузные хлопья, печенье, шоколад, яблоки, плавленые сырки и чипсы. Положила банки с кока-колой и «Лилт» в другую сумку и наполнила две пустые бутылки из-под лимонного напитка водой из-под крана. Вот! На два дня нам должно хватить. Сумки были очень тяжёлыми. Мне придётся повесить их на коляску Пикси. Нужно ещё запихнуть в коляску наши одеяла и подушки, не говоря уж о клеёнке. Итак, что нам ещё понадобится? Смена одежды для каждого, если снова попадём под дождь. И конечно, хорошо бы упаковать несколько пар трусов для Пикси, на всякий случай.

Я собрала одежду и осмотрела наши куртки. Я забыла их повесить, и они всё ещё валялись мокрой кучкой. Но было уже тепло. Можно было рассчитывать на то, что дождя не будет. Я нашла каждому по толстовке, потому что знала, что вечером будет прохладнее. Подумала, что не стоит беспокоиться по поводу пижам. Можно поспать и в одежде.

Приготовила сумку для наших любимых вещей. Упаковала свои открытки с ангелами, альбом для рисования, мелки, книгу сказок, Безголовкина, автопогрузчик и розовую пластиковую сумочку Пикси.

– Ну вот, – наконец произнесла я. – Давайте собирайтесь и наденьте толстовки.

– Слишком жарко! – возмутился Бэкстер.

– Да, но я не могу ещё и их нести со всеми этими сумками. И я хочу, чтобы ты нёс самую большую сумку, Бэкстер. Надеюсь, она для тебя не слишком тяжёлая.

– Тяжёлая?! Легкотня! Да мне проще простого её нести! – гордо заявил Бэкстер.

– А ты понесёшь наши любимые вещи, Блисс. Как думаешь, справишься?

– Надеюсь, – сказала Блисс. Она возилась со своей одеждой и с сомнением смотрела на кроссовки. Они набухли от грязи.

– Смотри! – сказала она, держа их от себя на расстоянии вытянутой руки.

– Всё нормально, мы просто счистим грязь. Сейчас это легко сделать – она затвердела. Вот, мы расстелим на полу газету, а ты их просто стукнешь одну о другую.

Не дожидаясь газеты, Бэкстер стал вытряхивать свои кроссовки, рассыпая повсюду грязь. Пикси сидела на полу и шевелила своими розовыми пальчиками.

– Без сапожек! – потребовала она.

– Ну иди и принеси свои туфельки, глупышка. Ты их сама сможешь надеть, потому что у них застёжки на липучках.

Пикси надела туфельки и неуверенно потопала.

Я внимательно посмотрела на неё:

– Ты их надела не на ту ногу, глупышка! Переодень! Сил моих больше нет!

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем я их всех собрала. Когда мы наконец выходили из двери, мне пришла в голову ещё одна мысль. А что, если мама вернётся домой раньше, в пятницу? Она с ума сойдёт, если нас не будет на месте. Я вырвала ещё один драгоценный лист из своего альбома и нацарапала ей записку:

Помедлив, я оглядела квартиру.

Бэкстер с Блисс захотели написать печатными буквами свои имена, и Пикси тоже оставила свои каракули и крестик в знак поцелуя.