Ночные бродяги - Гарри Килворт

Когда ласки добрались до городка, они увидели, что горожане спешно покидают Воющие Холмы. Таща на себе торопливо собранные чемоданы, все устремились к поезду и фургонам, запряженным мышами. Шахматисты тоже старались убраться из городка как можно скорее. Матери прижимали к груди малышей, предприниматели — набитые деньгами саквояжи. Молодежь удирала из города на велосипедах. В общем, царил настоящий хаос. В суматохе звери отдавливали друг другу лапы и хвосты, но даже не извинялись. Из-за холмов донесся волчий вой. Они выли на далекую луну, жалуясь, что не могут ее достать. Скоро их песня достигнет самых высоких нот, а это будет значить, что они осознали всю бесплодность попыток получить прекрасный золотой диск с неба. И тогда волки ринутся на город. Они разрушат все, что попадется у них на пути. Конечно, потом они будут сожалеть о содеянном, но во время полнолуния они ничего не понимают и никто не в состоянии их образумить.

Поэтому-то и горожане, и приехавшие в городок гости стремились как можно быстрее убраться отсюда.

— За этим кроется что-то большее, — заявил Нюх. — Думаю, нам надо отправиться к холмам и выяснить, что там происходит.

— Отправиться к холмам? — выбил зубами дробь Плакса. — Зачем это? Пусть туда кто-нибудь другой идет. К нам все это не имеет ни малейшего отношения. Мы ведь даже не здешние, верно?

— Это он так шутит, — сказал Грязнуля, обнимая друга за плечи. — Ты же храбрец, Плакса. Мы это знаем лучше тебя самого. Но как мы туда доберемся? — Последний вопрос относился уже к Нюху, который погрузился в глубокую задумчивость.

— Полагаю, нам стоит воспользоваться велосипедами, — наконец сказал он. — И узнать, что это за звуки.

— Да ведь это волки воют, — быстро ответил Плакса. — Все так говорят.

— Никогда не полагайся на то, что говорят другие, — заметил Нюх. — Ты должен обо всем составить собственное мнение. Пойдемте, я вижу велосипедный магазин. Нам надо взять три машины.

Магазин оказался пуст, входная дверь широко распахнута, а владелец магазина, вероятно, уже сидел в переполненном поезде и с нетерпением ждал отправки. Нюх предложил своим друзьям выбрать себе велосипеды по вкусу, а сам оставил записку, в которой говорилось, что машины взяты напрокат джером Остронюхом Серебряком, проживающим в городе Туманном по адресу Хлебная улица, дом 7. Затем он оставил в конверте деньги за взятые машины.

Грязнуля, который никогда раньше на велосипеде не ездил, страшно волновался. Велосипеды были превосходны — с удобными кожаными сиденьями, с фонариками на руле, смазанные лучшим машинным маслом и сверкающие спицами колес. Грязнуля немедленно вскочил в седло и попытался проехать хоть немного, но тут же свалился. Впрочем, это его не остановило, и он снова уселся в седло. Падал он не меньше дюжины раз, но каждый раз вставал и влезал на велосипед. Через двадцать минут он уже мог проехать сотню метров, ни разу не свалившись. Правда, его велосипед вилял из стороны в сторону, но, главное, он ехал. Нюх ездить умел, поскольку частенько проводил выходные в парке, катаясь по дорожкам. А Плакса когда-то служил почтальоном и развозил почту на велосипеде.

Вскоре они уже направлялись к холмам, откуда доносился тоскливый вой, эхом отдававшийся в долине.

На руле каждого велосипеда висел маленький звонок, так что передвижение трех ласок то и дело сопровождал мелодичный звон. Грязнуля в восторге от нового способа передвижения при каждом случае звонил в колокольчик, пока Нюх наконец не попросил его прекратить.

— Но на дороге были пешеходы, — возразил Грязнуля. — Мы же не хотим кого-нибудь переехать, верно?

— Уверен, что тот жук, о котором ты так беспокоишься, успел убраться с дороги еще до того, как ты подъехал к нему на пару метров, — сказал Нюх. — И в любом случае о твоем приближении он узнал не меньше чем за милю.

— Но он мог забыть, что мы едем по тропинке, или мог заглядеться на наши сверкающие новенькие велосипеды…

— Вряд ли, — скептически заверил его Нюх. — К тому же я буду тебе очень благодарен, если ты перестанешь трезвонить на всю округу.

— Но это же половина удовольствия, — проворчал Грязнуля.

— Должен напомнить, — прервал его Нюх, — что речь идет не об удовольствиях. Мы на территории волков, тем более в полнолуние. Так что нам очень повезет, если удастся выбраться отсюда целыми и невредимыми. А то перегрызут горло — и поминай как звали. Ночью, когда на небе полная луна, волки совершенно не понимают, что делают.

Грязнуля внял увещеваниям Нюха. Не то чтобы он сильно беспокоился о том, что ему могут перегрызть горло, но предупреждать волков о своем приближении ему не хотелось. Естественно, Нюх хотел застать волков врасплох. А если колокольчики будут постоянно звенеть, то еще неизвестно, кто кого застанет врасплох. Волки умеют отлично маскироваться — спрячутся так, что ты и в двух шагах никого не заметишь. А потом набросятся — и конец. Так что лучше, чтобы они не знали о твоем приближении.

Когда наши велосипедисты подъехали ближе, они обнаружили, что на поляне стоит здоровенный волчище и, запрокинув голову к небу, вдохновенно выводит свою песнь. Глаза у него были закрыты, а нос обращен к луне. Вой был такой пронзительный и тоскливый, какого им никогда не доводилось слышать. Из леса доносились и другие голоса, волки и волчата подвывали вожаку, кто во что горазд. Ни о какой стройности или гармонии и речи не было. Самым главным было выть как можно громче, а в перерывах между воем еще и скулить.

Что и говорить, зрелище было устрашающее, ибо нет ничего страшнее взрослого волка, такого огромного, что он легко мог бы проглотить всех трех ласок вместе с их велосипедами. Широкая грудь, сильные лапы, которые опирались на камень и легко удерживали громадное тело. На его шкуре поблескивали капельки вечерней росы. А с земли поднимался туман, делая волка немного призрачным.

Плакса вздрогнул.

— Только посмотрите на него! — прошептал он. — В жизни такого громилу не видел. Может, лучше вернуться и сесть на поезд?