Фрегат "Звенящий" - Владислав Крапивин

— Из чего оно состоит? Ну, во-первых, из самих якорей. Во-вторых, из якорных канатов или якорных цепей.

Канаты сейчас почти не употребляются, разве что на самых мелких судах. Но в прежние времена, даже в середине девятнадцатого века, ковать прочные звенья для якорных цепей не умели и предпочитали пользоваться канатами.

Каким должен быть «канатик», чтобы удерживать океанский парусник или пароход?

Был известен в свое время громадный пароход «Грейт Истерн», его построили в Англии в 1859 году. У него было шесть мачт для парусов и могучие паровые машины, которые вращали винты и гребные колеса, расположенные по бортам. Каждое колесо размером было значительно больше цирковой арены. На этом пароходе плавал в Америку Жюль Верн и затем написал роман «Плавающий город»… Так вот, якорные канаты парохода «Грейт Истерн» в диаметре были около метра!

Представляете, сколько с этими канатами было возни и сколько места они занимали на судне!

Потом канаты на судах стали заменять цепями, но моряки по привычке якорную цепь долго еще называли канатом. Случается, что и сейчас называют.

Цепи, конечно, удобнее: прочнее, занимают меньше Места. Хотя при этом они тяжелее… Вот, посмотрите на «колечко» от такой «цепочки».

На палубе рядом с якорем лежало звено якорной цепи. Ого-го! Оно было размером с большой калач, какие продаются в булочной на углу Озерной улицы. Вася и Слава с трудом подняли его. Вася покряхтел и спросил:

— А зачем в этом кольце перемычка? Для пущей тяжести, что ли?

— Для прочности, — разъяснил Модест Мокроступович. — И чтобы цепь не перекручивалась. Называется эта перемычка контрфорс.

Кот Василиса вдруг соскучился по хозяину и стал тереться о его джинсы.

— Отойди! А то уроню «бублик» и будешь ты не Василиса, а Пациент…

Вася и Слава опустили звено на доски.

— Как же с такими цепями управляются? — спросил Вася. — Это ведь только одно звено, а в цепи-то их сколько! Она бывает, наверно, длиной метров в сто?

— Бывает и длиннее… Управляются с помощью механизмов и дружными усилиями многих матросов. А чтобы управляться было легче, цепь разбивают на смычки. В них двадцать три, двадцать пять или двадцать семь метров (нечетное число). Соединяются смычки особыми звеньями, которые размыкаются, а потом свинчиваются. Их делают особенно прочными. На звенья наносят специальные пометки — марки, которыми отмечают число смычек в цепи.

А теперь о том, как якорь на цепи или канате поднимают со дна морского. Руками «игрушечку» не вытащишь.

— Есть специальные вороты, я читал, — вставил Слава.

— Есть. Это, кстати, еще одна часть якорного устройства… В наше время на больших судах эти вороты вращаются с помощью машин. Но кое-где, особенно на парусниках, их до сих пор вертят матросы.

Какие бы ни были эти подъемные устройства — с двигателями или с ручным приводом — они все равно делятся на два вида. Если вал для каната или цепи стоит на палубе вертикально — это ШПИЛЬ. Если вал укреплен горизонтально — это БРАШПИЛЬ.

Модест Мокроступович привычно поводил в воздухе пальцем, и перед ребятами возникли два рисунка:

— А теперь посмотрите в натуре. Здесь на баке стоит шпиль.

Ребята оглянулись и увидели круглую ребристую тумбу с утолщениями внизу и в головной части. Ростом шпиль был с Васю, а взрослому человеку — по грудь. В «голове» шпиля чернели квадратные гнезда.

— Это для рычагов? — спросил догадливый Слава Воробьев.

— Да. Рычаги бывают длиной метра два, а то и больше. Называются вымбовки. На каждую наваливается по два-три человека, и — «Поднять якорь!».

Есть слухи, что некоторые боцмана использовали вымбовки не только для вращения шпиля, но и для воспитания нерадивых матросов. Но сейчас это, конечно, строго запрещено…

Не знаю, как в нынешние времена, а раньше, когда матросы наваливались на вымбовки и начинали ходить по кругу, они пели какую-нибудь специально придуманную для этой процедуры песню. Например: «В гавань входит черный клипер, гей, ребята, гей…» — гном Мотя мечтательно прикрыл глаза. — Или такую, пиратскую… — Мотя откашлялся и пропел хрипловатым тенорком:

Ну-ка, навались, ребята,

Поднимаем якоря!

Очень хорошо, ребята,

Что уходим мы в моря.

Есть примета, что нас всех

За морями ждет успех.

Там красавицы — как феи,

Там богатые трофеи…

— Не очень хорошая песня, — заметила Ксеня. Но мальчишкам слова и мелодия понравились. И котам — они музыкально замурлыкали. Но Слава тут же вернул всех к основной теме: