Хранители истории. Буря начинается - Дэмиан Диббен

Сбоку к одной из стен прилепились деревянные леса. На верхней площадке этого шаткого сооружения работал над фреской человек в квадратной шапке. Джейк разглядел, что он уже нарисовал контуры фигур и теперь красил ярко-синим цветом небо между ними. Мальчика так и потянуло к лесам, он гадал, не может ли этот художник оказаться кем-то известным. Не исключено, что это Леонардо да Винчи или Микеланджело, решил он.

Художник, похоже, почувствовал, что на него смотрят. Он взглянул вниз и подмигнул Джейку, а затем вернулся к своей работе. Тут мальчик заметил кого-то краем глаза и едва не вскрикнул от неожиданности.

Фигура в багряном плаще по диагонали пересекла помещение собора. Джейк опустил голову и чуть отвернулся, но продолжал наблюдать за этим человеком, пока он не скрылся в будочке из темного дерева у дальней стены.

Мальчик осторожно двинулся через открытое пространство собора, и тут его посетила неожиданная мысль. В послании его родителей говорилось: «Исповедь. Святой Марк. Америго Веспуччи». А эта деревянная будочка наверняка была исповедальней.

Джейк обогнул каменную колонну, чтобы взглянуть на нее поближе. Исповедальня состояла из двух отделений. С одной стороны была кабинка с закрытой дверцей, где сидел священник. Рядом — открытая, с наполовину задернутой занавеской. За ней мальчик явственно видел красный плащ.

И тут он исчез.

— Что? — вслух удивился Джейк, выглядывая из-за колонны для лучшего обзора.

Он видел кабинку вплоть до дальней стенки: в ней никого не было.

— Per piacere,[31]— произнес тонкий голосок прямо в ухо Джейку, заставив его подпрыгнуть.

Он обернулся и оказался лицом к лицу с морщинистой старушкой, протягивающей к нему руку. Один ее глаз был мертвенно-белым.

— Per piacere, — повторила она, потеребив одежду мальчика скрюченными пальцами.

Джейк вежливо улыбнулся и вспомнил о деньгах, которые дал ему Натан. Он украдкой вытащил кошелек из кармана, вынул золотую монету и отдал ее старушке.

На миг она ошеломленно застыла, но вскоре недоверие перешло в радость. Ее лицо расцвело широкой улыбкой.

— Dio vi benedica,[32]— прошептала она, погладив иссохшей ладонью пылающую щеку Джейка.

Затем она поклонилась, попятилась и растворилась в толпе.

Мальчик снова повернулся к кабинке.

«Там должна быть дверь во вторую половину исповедальни, — решил он. — Проход куда-то еще».

Хотя одна мысль об этом его ужасала, Джейк понимал: он обязан каким-то образом проникнуть в кабинку и выяснить, что там скрывается. Его сердце грохотало. Он опустил взгляд на плащ и нагрудник, которые держал в руках. Пришла пора их надеть.

Нагрудник закрыл его грудь и живот. Он был прочным, но легким и сидел достаточно хорошо. Длинный плащ спускался до самого пола. Мальчик набросил на голову капюшон.

Решительным шагом Джейк подошел к исповедальне, отдернул занавеску и вошел в кабинку. Сразу обнаружить дверь ему не удалось. Он надавил на стену, но она не поддалась.

— Chi volete vedere?[33]— прошипел чей-то голос, и у мальчика застыла кровь в жилах.

За решеткой он разглядел смутные очертания лица.

— Chi volete vedere?

Как ни странно, человек курил трубку. Дым просачивался сквозь решетку в кабинку Джейка.

Он имел слабое представление об итальянском, но был уверен, что «chi» означает «кто». Затем ему снова вспомнилась фраза, записанная родителями. Имя человека, в честь которого назвали Америку.

— Америго Веспуччи?.. — ответил мальчик, изо всех сил изображая итальянское произношение.

На миг повисла тишина. Затем послышался тихий щелчок, и задняя стенка исповедальни отъехала в сторону, открывая проход. Джейк шагнул туда, и стена закрылась за его спиной.