Сэмюэл Джонсон и врата ада - Джон Коннолли

Доктор Планк вежливо улыбнулся и откусил еще кусочек печенья.

— Не совсем, — ответил он. — Скажите, пожалуйста, известно ли вам что-нибудь о людях, проживающих в доме номер шестьсот шестьдесят шесть?..

Миссис Абернати стояла в подвале, мистер Абернати и Рэнфилды — у нее за спиной. В воздухе, слегка пульсируя, висела голубая светящаяся точка. Миссис Рэнфилд осуждающе зашипела.

— Портал был тут все это время, — сказала она миссис Абернати, — а ты скрывала от нас!

— Вам не требовалось этого знать, — отрезала миссис Абернати.

— Кто ты такая, чтобы решать, что нам требуется, а что нет?

Миссис Абернати повернулась к ней. На мгновение ее рот сделался таким большим, что голова миссис Рэнфилд поместилась бы туда целиком. В разверзшейся пасти показалось два ряда острых зубов. Зубы лязгнули, и миссис Рэнфилд отступила. А потом чудовищный рот исчез так же быстро, как и появился, и миссис Абернати вновь стала красивой женщиной.

— Ты будешь держать язык за зубами, если не хочешь лишиться и языка, и зубов вместе с головой, — предостерегающе произнесла миссис Абернати. — Не забывай, с кем разговариваешь! Я — ухо нашего господина, и я его посланец здесь, на Земле. О всяком неуважении, проявленном по отношению ко мне, он непременно узнает, и наказание будет суровым!

Миссис Рэнфилд потупилась, содрогнувшись при мысли о том, какое наказание может выпасть на ее долю. Она принадлежала к более низкому разряду демонов, чем миссис Абернати,[24]но завидовала силе последней и ее близости к господину, ибо зло постоянно завидует и постоянно ищет выгоды для себя. Теперь же ее вспышка гнева могла повлечь за собою кару со стороны Великого, потому что миссис Абернати наверняка донесет ему о дерзости миссис Рэнфилд. Но если она сумеет одолеть миссис Абернати и занять ее место, если это она, а не миссис Абернати проложит путь для господина, тогда ее не накажут, а вознаградят.

И миссис Рэнфилд стала действовать. Ее челюсти сделались шире, из-за губ показались паучьи хелицеры — два отростка с резервуарами для яда на концах. Не отрывая взгляда от бледной кожи на основании шеи, она подошла к миссис Абернати сзади.

Внезапно миссис Рэнфилд застыла, не в силах пошевелиться. Что-то сдавило горло, как будто незримая рука медленно душила ее. Миссис Абернати обернулась; глаза ее горели голубым огнем.

— Дура! — сказала она. — Теперь ты вечность будешь корчиться от боли!

Миссис Абернати взмахнула пальцами перед лицом миссис Рэнфилд. Хелицеры, торчащие из пасти миссис Рэнфилд, выросли еще больше, но теперь они выгнулись вниз, к ее же шее. Глаза миссис Рэнфилд расширились от ужаса, но она была не в состоянии помешать происходящему. Острые жала пронзили кожу, и демоница стала впрыскивать яд в свою же кровеносную систему. Глаза ее выпучились, лицо почернело, и миссис Рэнфилд рухнула на пол. Ее тело дернулось разок — и рассыпалось прахом.

Миссис Абернати снова переключила внимание на голубой свет.

— Господин! — воскликнула она. — Твоя служанка взывает к тебе!

Голубой свет сделался ярче, и в подвале похолодало. Изо рта миссис Абернати пошел белый пар. Кончики пальцев у нее замерзли настолько, что начали болеть.

А затем раздался голос. Казалось, он исходит из ниоткуда и отовсюду и эхом отражается от стен подвала. Звук был низким и гулким, как будто в глубокой сырой пещере шипела гигантская змея.

— Ссслушшшаю, — произнес голос. — Говори.

— Господин! — снова воскликнула миссис Абернати, и голос ее дрогнул. Даже теперь, после того, как она провела столько времени в присутствии этого великого зла, столь близкого к бесконечности, что различия уже вряд ли имели значение, оно до сих пор устрашало ее. — Мы должны действовать немедленно. Мы не можем больше ждать.

— Почему?

— Возникли… сложности, — ответила миссис Абернати. — О нашем присутствии узнали.

— Кто?

— Ребенок.

— Почему вы его не уничтожили?

— Мы пытались. Он оказался везучим. Теперь он поделился этим знанием с другими.

Последовало молчание. Миссис Абернати чувствовала, как гнев ее господина закипает.

— Ты разочаровала меня, — произнес он. — Ты поплатишься за это.

— Да, господин. — Миссис Абернати склонила голову, как будто стояла перед Великим Темным и он мог обрушить свой гнев на нее незамедлительно.

— Быть посему, — изрек голос. — Начинайте.

Но прежде чем они успели что-либо предпринять, в дом позвонили.

Глубоко в недрах ЦЕРН ведущие ученые собрались в кабинете профессора Стефана.

— От доктора Планка ничего не слыхать? — спросил профессор Стефан.

Профессор Хилберт посмотрел на наручные часы.

— Он должен сейчас как раз разговаривать с мальчиком, — сообщил ученый.

— Если это какая-то шутка, я с этого мальчишки шкуру спущу, — пообещал профессор Стефан.

Он потянулся за своей ручкой — просто чтобы было что вертеть в руках. Ручка лежала на краю стола, и прежде, чем профессор успел взять ее, она упала на пол.

Профессор Стефан с любопытством взглянул на ручку.

— Странно, — произнес он и тут почувствовал дрожь, отдающуюся в столе.

Мощный гул заполнил все строение, и лампы на миг померкли. На экранах компьютеров во всем здании понеслись потоки данных, арамейский код мешался с бинарным кодом.

— Что происходит? — спросил профессор Стефан.

Но он уже и сам понял.

Каким-то образом коллайдер включился снова.

Миссис Абернати подошла к входной двери. На ступеньках стоял невысокий человек с остроконечной бородкой. Он грыз дужку темных очков.

— Миссис Абернати? — спросил он.

— Да.

— Я доктор Планк. Мне хотелось бы поговорить с вами, если вы не против.

— Вообще-то, — ответила миссис Абернати, — прямо сейчас я очень занята.

Доктор Планк принюхался. Пахло тухлыми яйцами. Потом он заметил исходящее от подвала слабое голубое свечение, и тот же самый свет, казалось, мерцал на оконных рамах и косяке двери. В лицо ему дул ветер. Причем ветер становился все сильнее. И голубой свет тоже сделался ярче.

— Что вы делаете? — спросил доктор Планк. — Так нельзя.

— Беги, — приказала миссис Абернати.