Армас. Зона надежды - Юлия Венедиктова

* * *

Как я оказалась в отряде?

Тот день я запомнила навсегда.

Мне было десять лет, и я гуляла на улице. Тогда мне впервые стало плохо, и я потеряла все ориентиры.

Очнулась ночью на какой-то лавочке и, как сейчас, увидела его глаза.

Меня уже искали родители и полиция. А Суворов просто ехал домой и знать не знал о поисковых работах.

Тогда все это еще казалось неприятным приключением.

Он не прошел мимо и не просто отвез меня в больницу, а пошел дальше. Тот день можно считать точкой отсчета для становления поискового отряда «Армас». Набирались люди, появилось помещение.

А я была для Суворова тем самым первым поиском, с которого все и началось.

* * *

В больнице к нам бросаются папа и мама. Вадим попадает в объятия отца.

В этом весь Суворов – успевает предусмотреть тысячу мелочей, обзвонить родственников, сообщить главное.

Последним я вижу лицо доктора Гриба.

* * *

Я лежу в палате, и голова моя абсолютно пуста.

Спускаю ноги с кровати и шлепаю по полу.

Синее платье с меня сняли, а в больничной одежде я даже пьяному не покажусь Хайди Клум.

За дверью шум, и я приоткрываю ее.

На диванчике в начале коридора сидят родители и Вадим с папой. Суворов и Объект на ногах. Все в белых халатах, как консилиум измученных врачей.

У Вадима вид гораздо лучше, чем был в парке. По крайней мере, кровь смыта и голова перебинтована.

По коридору шагает доктор Гриб, и все лица обращаются к нему.

– Пришли результаты анализов, – говорит он и разворачивает бумагу. – У Агаты Армас больных клеток не обнаружено.

Все молчат и переглядываются.

– А что это был за приступ? – шепчет мама, не в силах осознать сказанное.

– Переутомление, – разводит руками Гриб. – Забегалась наша Агата. Девочка ослаблена.

– То есть скоро вы отправите ее домой? – спрашивает Вадим.

– Мне тут здоровые не нужны. Тем более такие строптивые.

– С синдромом бегунка, – первым улыбается Суворов.

Все глядят на него и тоже начинают улыбаться.

– Это победа! – кричит Объект.

– Как здорово, – говорит папа Вадима. – А еще Баффи трех щенков принесла.

– Давайте нам всех трех, – хохочет мама и сжимает папину руку.

Они обнимаются все, сжавшись в тесный кружок, и безостановочно галдят.

Я сползаю по дверному косяку на пол и плачу. От счастья.