Найдана. Дар ведьмы - Надежда Чубарова

Наступил праздник Велеса, который не мог пройти незамеченным. И с погодой повезло: с утра светило яркое солнце, как в середине лета, и небо было чистое, без единого облачка.

Утром жрица сама вышла к людям в деревню. Спрятавшись от чужих взглядов под медвежьей шкурой, она пристально всех разглядывала. Жрицу побаивались, хоть никто и не признавался в этом. Незаметно стало обычным делом, что именно она, а не Кудес проводит обряды и праздники. Кудеса давно никто не видел, он не выходил из своей избы, а жрица никого к нему не подпускала, говорила, что жрец болен и она сама его исцелит.

– Духи подсказали мне, что Велес просит требу для себя, – жрица сделала паузу и медленно оглядела толпу: – Визимир пойдет и добудет оленя.

– Оленя? – удивился Визимир и усмехнулся, решив, что жрица шутит.

Люди зашушукались, переглядываясь. Никогда прежде в жертву Велесу не приносили оленя. Быка – да, барана какого, но чтоб оленя…

– Да, оленя! – Жрица грозно сверкнула глазами. – И Велес требует, чтобы его добыл ты.

Визимир вздохнул, не понимая странных прихотей бога, но спорить со жрицей и, тем более, с духами не посмел. Он собрался и ушел в лес. В одиночку, раз того потребовал Велес.

Зара проводила его из избы, да так и осталась во дворе, встретившись с Ладой. Они за эти годы крепко сдружились, помогали друг дружке во всем.

И вдруг со стороны Велесова святилища раздался барабанный бой. Люди удивленно переглядывались, не понимая, что он может означать, пока кто-то не сообщил:

– Жрица всех созывает. Пора начинать праздник!

– Почему так рано? – удивилась Лада.

– Да, странно… Еще и Визимир требу не добыл, – Зара, вытянув шею, посмотрела в сторону ворот. Но вряд ли Визимир успел бы так быстро вернуться.

Найдана с подружками собрались идти вместе. Подружки рассказывали что-то смешное, и все хохотали. Праздник – это всегда весело.

Краем глаза Найдана заметила Пересвета. В новой рубашке, подпоясанный красным кушаком, он был хорош. Даже Найдана обратила на это внимание. Впрочем, она давно замечала, что Пересвет в свои пятнадцать лет заметно вырос и окреп. Да и смотрит он на нее как-то странно, не так, как в детстве. Пристально, задумчиво, потом вдруг, будто спохватившись, отводит взгляд и хватается за какую-нибудь работу, а из рук все валится. Найдану это забавляло, и она старалась чаще попасть ему на глаза: пройти мимо, тряхнуть перед ним тяжелой косой, посмотреть как-нибудь этак, чтобы у него мурашки пробежали. А они пробегали – Найдана чувствовала, и это веселило ее еще больше.

Найдана с подружками прошла мимо, бросила быстрый взгляд в его сторону и улыбнулась краешком губ. Так, чтобы было непонятно, кому дарована улыбка и взгляд. Но Пересвет, конечно, принял это на свой счет! Он тут же собрался и пошел следом, на некотором отдалении, но Найдана чувствовала его присутствие. Теперь, когда ее магические способности раскрылись и она стала настоящей ведьмой, и не такое чувствовала.

Почти все пришли на поляну перед святилищем. Не хватало только Зары, которая стояла у ворот, высматривая, не идет ли Визимир. Ведь треба Велесу так и не готова. Вряд ли праздник начнется до прихода охотника.

Найдана встала с толпой подружек неподалеку от жертвенного костра. Она чуть поворачивала голову и искоса поглядывала на Пересвета, который встал чуть позади. Ей даже нравилось, что он не сводит с нее глаз, и она улыбалась. А если посмотреть на него пристальнее, он тоже начинал улыбаться.

Вышла жрица. В этот раз она была без медвежьей шкуры и без рисунков на лице.

«А она вовсе не старуха… – подумала Найдана. – Наоборот, молодая и даже красивая. Значит, правильно мне тогда показалось».

Жрица не улыбалась. И немудрено – ведь ей сейчас предстояло общаться с самим Велесом. Она вскинула руки вверх, призывая всех замолчать. Люди затихли и повернулись к ней. Жрица подняла глаза к небу и уже приготовилась что-то сказать, как вдруг:

– Ааа! – вскрикнула она и скрючилась, будто у нее прихватило живот.

Все насторожились, уставившись на нее. Жрица корчилась и стонала, и никто не решался подойти к ней. Кто же посмеет лечить жрицу, раз она сама не может справиться со своей хворью? Если уж жрице, на чьей стороне боги и духи, с которыми она общается, не под силу исцелить себя, никому другому этого и подавно не сделать. А может, это и не хворь вовсе, а часть замысловатого обряда? Кто же тогда посмеет мешать?

– Она ведьма!.. Это она наслала на меня проклятие!.. – жрица вдруг протянула дрожащую руку и показала в сторону Найданы.

Найдана удивленно посмотрела по обе стороны от себя: может, жрица указала на кого-то, кто стоял рядом с ней. Но все тут же расступились, и Найдана осталась одна, а жрица по-прежнему показывала на нее. Найдана покачала головой и стала в панике искать глазами мать в толпе.

– Я чувствую чары, которые она на меня напустила! – не унималась жрица. – Вы все можете стать ее жертвами!

Люди с подозрением и осторожностью стали поглядывать на Найдану, а та, прижав руку к груди, отчаянно качала головой. Она не могла кричать, доказывая, что не виновата. Наконец, она увидела мать, приближающуюся к святилищу. Та сразу поняла, что происходит что-то странное, и поспешила к дочери. Жрица тем временем справилась с собой, выпрямилась и оглядела толпу, которая в сомнениях перешептывалась и не решалась ничего делать.