Веселые истории про Петрова и Васечкина - Владимир Алеников

И вся работа готова!

– То-то, Максимушка, я утру сегодня нос моей Параске! – потирая руки, сказал он. – Небось придёт, еле ноги волоча!

– И поделом! – поддакнул Максим. – Раньше я не понимал, а теперь вижу – ты был прав!

– Вот именно! Поймёт наконец, что такое мужской труд и что такое их бабьи дела!..

– Увидит разницу! – вторил ему кот.

А Параска, надо сказать, тем временем в поле работает, косит. Не так, правда, сильно, как Степан, взмахи у неё, конечно, поменьше будут, но зато аккуратней. Падает пшеница – колосок к колоску, а Параска потом ловко из этих колосков снопы вяжет.

На один такой сноп синичка села, с любопытством на Параску поглядывает.

– И кто это только придумал разделять работу на мужскую и женскую! – объясняет ей Параска. – Для женщины никакой разницы нет, как она называется – она любую работу сделает хорошо. Почему-то только там, где работы побольше, она называется женской, а там, где поменьше, – мужской! Разве ж это справедливо?

– Фью! Фью! – ответила синичка.

Согласилась, стало быть, с Параской.

А в доме в этот самый момент происходило следующее. Пока Степан пел, а Максим играл, корова с лужка во двор пришла. Залезла на огород и давай зелень лопать.

Кот Максим, как это в окно увидел, так аж цимбалы из лап выронил.

– Хозяин! – кричит. – Корова в огороде!

И в окно прыгнул, корову прогонять.

Степан молоть бросил и тоже во двор рванулся. Выбежал на крыльцо, а ступка, что к поясу была привязана, как хрястнула его по ноге – БЛЯМ!

Степан так и покатился с крыльца, растянулся во весь рост. Сметана, понятное дело, вся из ступки и вылилась.

Вскочил Степан, весь в сметане перемазанный. Хорошо хоть кот Максим помог, подбежал к нему и быстро облизал всего.

– Жалко, что мало, – говорит. – Больно сметана вкусная!

А когда всё это происходило, дверь свинарника приоткрылась, и оттуда свинья высунулась, – любопытно ей, что за переполох такой. И пока Максим со Степана сметану слизывал, свинья у них за спиной в открытую дверь дома вошла, а они-то ничего и не заметили.

В общем в конце концов прогнали они корову с огорода.

– Что теперь с ней делать будем? – спрашивает кот. – На лужке она всю траву пощипала, не хочет там больше пастись.

Задумался Степан.

Поглядел вокруг и видит – на крыше сарая трава растёт.

– Вот, – обрадовался он, – самое мило дело! Лучше некуда!

– В смысле? – не понял Максим.

– А в том смысле, – говорит Степан, – что давай мы её на крышу загоним. Оттуда-то она уже никуда не денется! Она ж не дура, чтоб с крыши прыгать!

– Вот это идея! – восхитился Максим. – Конечно, она прыгать не будет. Она хоть и дурная, но не дура же совсем!

В общем, взяли они доску, прислонили к крыше сарая. Степан идёт по доске, корову за собой тащит, а кот Максим её сзади пихает.

Корова мычит, боится, упрямится.

Тут как раз близнецы – Коля и Оля – на шум прибежали, на забор залезли, сидят, дивятся.

Кот им говорит:

– Чего вытаращились? Не видали, что ли, никогда, как коровы на крыше пасутся?

Долго ли, коротко ли, в конце концов втащили корову на крышу.

Степан говорит:

– Давай, Максим, мы верёвку от неё ко мне притянем. Она хоть и не дура, но на всякий случай. Так вернее будет. А верёвку мы через дымоход пропустим!

– Ну, у тебя и голова, хозяин! – восхитился Максим. – А верёвку… это мы мигом!

Привязал он к корове длинную верёвку и с другим её концом в трубу нырнул. Только рыжий хвост мелькнул, и глядь – через секунду Максим уже из дверей выходит, верёвку за собой тянет.

– Вот это молодцом! – похвалил Степан.

С крыши слез, доску убрал, верёвкой обвязался, Коле и Оле, что по-прежнему на заборе сидели, подмигнул: знай, мол, наших!

– Только, – говорит Максим, – хозяин… там… понимаешь… свинья…

– Какая такая свинья? – поразился Степан и бросился в дом.

А там ужас что творится! Свинья всю муку в чулане рассыпала, зерно съела и по горнице бегает.

– Ну, я тебе покажу! – заорал Степан и бросился за свиньёй.

Она, понятное дело, от него шарахнулась. И прямо на решето, где курица сидела.

Перепуганная курица закудахтала, с решета слетела и в окно. И свинья за ней туда же сиганула.

– Ты-то куда? – кричит Степан курице. – А яйца-то кто высиживать будет?

Но какое там! Курицы и след простыл. Она от свиньи спасается, а свинья сама со всех ног удирает, вот они и носятся по двору как безумные.

Коля и Оля только головами вслед ворочают.

– Вот что, – говорит Степан Максиму, – пока я курицу ловить буду, давай ты на яйца садись! Им постоянное тепло нужно, нельзя процесс прерывать!

– Да ты что, хозяин! – опешил Максим.

– Кому говорят, садись! – разозлился Степан.

Делать нечего, послушался Максим, сел на яйца.

Сидит, цыплят высиживает, а тут как раз мышонок из своей норки вылез.

Увидел Максима на решете, аж обомлел. Осторожно подошёл поближе, смотрит, Максим сидит, не шевелится.

Мышонок так и покатился со смеху.

– Ой, – кричит, – не могу! Вот это умора! Никогда в жизни не видел, чтобы коты цыплят высиживали! Хи-хи-хи-хи-хи!

Осмелел мышонок, прямо перед носом у Максима хохочет, а Максим только зубами скрежещет.

– Смотри, – говорит, – голохвостый! Я тебя поймаю!

А мышонок ещё пуще хохочет.

– Ты, – кричит, – теперь не кот, а курица, тебе мышей ловить не положено!

Тут уж Максим не стерпел. Не выдержал он такого оскорбления. Мгновенно слетел с решета и за мышонком погнался. Оба пулями из дома вылетели.

Близнецы аж рты открыли от удивления.

– Куда же ты, Максимушка? – кричит Степан. – А яйца-то как же?

А Максим с мышонком уже через двор несутся, в сарай влетают.

Махнул Степан рукой безнадёжно, почесал в затылке.

– Вернись, – позвал, – Максимушка! Нельзя ж яйца так оставлять! Вернись скорее! А я пока сам посижу!

Побежал в дом и на яйца плюхнулся. Правда, не рассчитал немного, решето треснуло, яйца, само собой, все передавились.

Встал Степан весь перемазанный – и остатки сметаны на нём, и мука, а теперь ещё и яйца раздавленные!

А мышонок тем временем в сарае по лесенке вверх – и на сеновал! А кот, ясное дело, за ним.