Пять баксов для доктора Брауна. Книга 1 - М. Р. Маллоу

- Ходу, быстро! — крикнул Спаниель, вскакивая в другой экипаж, лениво поджидавший пассажиров. — Бодфиш, да быстрее же вы!

Полицейский, держась за бок, хромал к экипажу.

- Молодые люди! — компаньоны, сиганувшие из вагона во избежание знакомства с проводником, не сразу поняли, что это относилось к ним. — Присмотрите за багажом!

Миссис Фокс пошевелила бессильно свисавшими руками и тихо заговорила. Очевидно, плохо слышно было не только компаньонам, но и пинкертону. Который нагнулся поближе к лицу дамы. Которая, не теряя времени, съездила ему коленом в неприличное место. Усатый сложился пополам, хватая ртом воздух.

И экипаж укатил.

Искатели приключений постояли, глядя вслед. За их спинами набирал ход поезд, в котором уже скрылись зеваки. Стук колес становился все быстрее, быстрее, поднявшимся ветром отнесло в придорожную канаву парик, а кокетливую траурную шляпу рвануло, подхватило, да и швырнуло на рельсы, под самые колеса. Газовая вуаль запуталась в ветвях яблони за чьим-то забором. Джентльмены посмотрели на багаж: две шляпные картонки, большой чемодан и превосходный саквояж.

- А нет ли там, — раздумчиво проговорил Дюк, — к примеру, еды?

Предаваться рассуждениям было некогда, компаньоны подхватили саквояж, чемодан, почему-то картонки, и торопливо пошли по улице.

— Надеюсь, его не поймают, — тихо сказал Джейк. — По крайней мере, хочется надеяться.

- Интересно, — Дюк повернулся к нему, перекладывая чемодан в другую руку, — что он сделал? Ведь наверное что-нибудь этакое, раз его так ищут.

- А мы с вами, сэр, теперь мародеры, — заметил Джейк, и бережно отряхнул саквояж от пыли.

- Нужно же нам, — задумчиво сказал Дюк, — где-то ночевать. На лавочке в парке не очень-то выспишься.

- Особенно учитывая полицию, — добавил Джейк. — Каталажка — не самое комфортабельное место для сна.

Он перехватил саквояж поудобнее.

- Как он там говорил? «Не хранить все деньги в одном месте»?

Покружив вокруг станции там и сям, джентльмены уселись на траву за зданием вокзала, скрывшись от посторонних глаз в густых кустах. Джейк расстегнул ремни саквояжа. Вещи были уложены с такой аккуратностью, что он смутился.

- Что, святоша, рука не поднимается? — съехидничал компаньон. — Представляешь, что будет, если он вернется и придется объясняться?

- Что-то мне говорит, что не вернется, — не очень громко произнес Джейк. — Но все-таки…

Он запустил руку в саквояж и вытащил черную шаль тонкой шерсти. От нее исходил сильный запах кофе, немножко пролившегося из колбы, когда прибор в спешке швырнули в саквояж, едва уловимый — тяжелых дамских духов, и почти неслышный — нафталина. Искатель приключений стряхнул на землю кофейную гущу и неловко положил шаль себе на колени.

- Все-таки пока подождем избавляться от картонок.

- Ага, — сказал Дюк, силясь заглянуть внутрь саквояжа.

В боковом отделении тотчас обнаружилась пачка турецких сигарет «Мюрад», свернутая в трубку французская «Ле Галуа», и коричневый мужской бумажник. Пятьдесят восемь долларов и еще три доллара семьдесят два цента мелкой монетой.

- Да мы состоятельные люди, мистер Саммерс!

- Похоже, мистер Маллоу.

Дюк еще разок пересчитал мелочь.

- Ужин, — он был лаконичен. — Гостиница. Постель. И ванна.

- Ага, — отозвался Джейк, листая найденную рядом с бумажником книгу.

- «Сон в летнюю ночь», — перевел французское название Дюк. — Шекспир. Образованные нынче пошли жулики.

- Ага, — отозвался Джейк.

Кроме того, в боковом отделении нашелся изящный блокнот в кожаном переплете — видно, новый, потому что записи имелись только на первых двух страницах. Почерк был четкий, почти каллиграфический, но кроме каких-то формул не было написано ничего. К корешку серой лентой крепился серебристый, остро заточенный, карандашик.

- Факсимиле, — тихо сказал Дюк.

Джейк заглянул на форзац. Увидел чернильный оттиск: переплетенные красивым сложным вензелем «А» и «Ф». Дальше дело пошло веселее.

Вот что содержал саквояж беглого преступника:

Несессер прямоугольный, обтянутый чуть потертым расписным шелком. Украшенный розами медальон на крышке несессера изображал сдобную красавицу в старинном парике с буклями и шляпе со страусовыми перьями. В руках красавица держала пастуший посох с бантом. Несессер попробовали открыть и обнаружили, что он раскладывается. Во внутреннюю сторону крышки было вставлено зеркало, в котором отражалась узорчатая ручка головной щетки и такой же гребешок, лежавший в специальном отделении.

Отделение поменьше занимал маникюрный набор на шесть предметов.

Следом обнаружились уже знакомые жестянка кофе и мельница.

Второй несессер, почти новый (по крайней мере, его использовали значительно меньше, чем первый), был сделан в форме волнистой раковины и издавал несильный, но отчетливый аромат не то жасмина, не то апельсина, не то всего вместе. Черную шелковую крышку покрывал изящный узор из розовых и белых цветов лотоса. Одно из двух отделений для бритв пустовало.

Искатели приключений осмотрели все это, оценили единственную бритву с надписью золотом «Жак Лекольтр» на эбеновой ручке, посопели, и несессер был почтительно закрыт. Продолговатая шкатулка с таким же узором содержала перчатки — мужские, узкие, явно сшитые на заказ. Еще один футляр — галстуки, от вида которых компаньоны взвыли хором.

- Не переживайте так, сэр, — шмыгнул носом Джейк. — Рубашек все равно нет.

Он взял следующий предмет.

- В жбане, конечно, воротнички?

То, что мистер Саммерс так непочтительно обозвал «жбаном» было футляром круглой формы, в компанию бритвенному прибору, перчаточнице и шкатулке для галстуков. Там, точно, были прекрасные (но совершенно бесполезные) воротнички.

Еще один футляр, с галантной сценой из жизни пастухов и пастушек на крышке, предназначался для перчаток дамских.

Затем нашелся несессер, где лежали: миндальное мыло, круглая жестянка вишневой зубной пасты и щетка; деревянное точило для бритвы; крючок для обуви.

Под несессерами располагалась безупречно сложенная стопка белья. Вынув небольшое полотенце, белоснежное, чуть примятое, пахнувшее мылом, Джейк моргнул, увидев бордовый шелковый халат со стеганым воротником и карманами.

Под халатом неожиданно обнаружились мужские карманные золотые часы «Уолтэм» с цепочкой. Три лупы разного размера в футляре. Две пачки (компаньоны переглянулись) жевательной резины Ригли «Поцелуй меня». Оставалось белье: пара дамских сорочек, две пары мужских подштанников до колена, две пары чулок.