Мия - Тамара Михеева

– Давайте свое барахло! Живо! – Тетка нависла над голыми девочками, одинаково прижимающими к себе полотенца. – За мной.

В соседней комнате стояли вдоль стен три длинные скамейки, на одной из них – два таза с водой и один пустой, перевернутый. А еще тут была огромная бочка на широком поддоне, и Крошка Си толкнула Мию в бок. Та еле заметно кивнула.

– Мойтесь быстрее и выходите вон в ту дверь.

Тетка ушла. Было слышно, как она что-то выговаривает Ричу. Крошка Си обошла вокруг бочки, кивнула Мии. Вместе они смогли отодрать одну дощечку и просунуть внутрь поддона книгу, куклу и кулоны. Коробка с семенами сначала не хотела пролезать.

– Это очень важное? – прошептала Крошка Си.

– Да.

– Надо начинать мыться, а то у нас подозрительно тихо.

Мия кивнула и, пока Крошка Си шумно плескалась, втиснула коробку в тайник. Потом и она с наслаждением вымылась прохладной водой.

Их отвели на первый этаж в огромную комнату, удивительно напоминающую тюремную камеру в Кошачьей Лапке, с такими же узкими окнами под низким потолком, каменным ледяным полом и затхлым воздухом. В комнате рядами стояли двухэтажные кровати. Все они были застелены одинаковыми серыми одеялами, только одна чернела голым матрасом. На ней двумя стопками лежали постельное белье, полотенце и одежда.

– Ваши кровати тут. Правила у нас простые, нарушать их нельзя. Подъем в семь утра, завтрак, общественные работы, обед, сончас, общественные работы, ужин, сон. Есть вопросы?

У Рича был вопрос:

– Мы будем жить вместе? В одной комнате?

– Размечтался! Это комната девочек, тебя я сейчас отведу в твою.

И Рича увели.

– Интересно, где все? – спросила Крошка Си.

– Видимо, на общественных работах.

Они сели рядом, молча оглядели комнату.

– Надеюсь, к Ричу не будут сильно приставать, – сказала Мия. – Мальчишки иногда бывают такими злыми.

– Не переживай, Рич не даст себя в обиду.

Но никто не приставал ни к Ричу, ни к девочкам. На обеде они познакомились почти со всеми своими соседками, среди них были и совсем маленькие, и их ровесницы. У каждой была своя история, своя печаль, но никто не торопился ими делиться.

Сейчас они сидели с Крошкой Си рядом на кровати, смотрели, как копошатся в углу малыши, и Крошка Си сказала:

– Знаешь, больше всего на свете мне бы хотелось жить на пустынном острове, чтобы море вокруг и птицы в небе, и чтобы у меня было много детишек, кто-то свой, кто-то пусть чужой, не важно, просто пусть их будет много, пусть они все будут разные, и чтобы рядом был надежный человек, веселый и красивый, как мой папа… А вместо этого я всю жизнь буду мотаться по этим бесконечным дорогам в поисках мира, в котором застряла… – Крошка Си запнулась. – И Арс – не наш отец.

Мия обняла ее. Не их отец. Она устала сердиться на ложь, устала подозревать Крошку Си во всем. В конце концов, в этой богом забытой Рионеле у нее нет никого, кроме них с Ричем.

– Мы что-нибудь придумаем. Они его не найдут. Правда. Только не говори больше, что он тебе не отец. Нельзя так…

– Он правда не мой отец, а Рич мне не брат. Это просто легенда.

– Легенда? То есть старая история? Рассказывающая о стародавних временах, золотом веке? При чем тут это?

Крошка Си засмеялась, закашлялась, опять засмеялась, она смеялась и смеялась, и Мия поняла, что у нее истерика, что она вдруг потеряла всё самообладание и все слова, с которыми так дружила. Мия крепко схватила ее за плечи, встряхнула, а потом прижала к себе очень крепко. Она часто делала так с сестрами, когда те закатывали истерику. Си билась и рыдала, точно так же, как Миса или Лиза, но потихоньку начала успокаиваться. Она вытерла слезы, вздохнула устало и тяжело, так тяжело, будто несла на плечах весь мир.

– Легенда – это еще другое, – сказала она. – На нашем языке, в нашей работе. Мы придумываем историю, нам ведь нужна какая-то история, кто мы, и откуда, и почему мы здесь. Это и есть легенда.

– А кто вы и откуда? – Вот они и добрались до самого мучительного вопроса.

Крошка Си невесело усмехнулась:

– Ты же сама сказала: «из земли, которой нет, или еще дальше».

– Я серьезно.

– Я тоже. Мы торчим тут так давно, что я уже не уверена, что она есть – наша земля.

– И зачем надо было врать всю дорогу? Про ваш театр, про проводника, про то, что вы заблудились…

– Так ведь именно легенда поддерживает наше пребывание здесь! Врать нам, кстати, нельзя. Ну, то есть нежелательно, это разрушает основную легенду. Понимаешь?

– Нет. А Лу и Лота?

– Они фантомы.

– Кто?

– Ну… ненастоящие, просто плод воображения.

– Как это? Их что, просто выдумали?

– Да. Почти что так. Так надо было. Для работы.

В это не верилось совсем.

– Поэтому, когда они ушли… то есть проявили свою независимую волю, совершили поступок, хотя во всем должны повиноваться Арсу… вот тогда-то мы и струхнули по-настоящему. Ну а потом уже все пошло наперекосяк.

Она замолчала и молчала долго. Мия не смотрела на нее. Ей вдруг стало противно от всего этого. И Крошка Си показалась даже неприятной. Она, наверное, почувствовала: взяла Миину вялую руку, нарисовала на ладони солнышко, сказала тихо, проникновенно:

– Мы ведь все время искали. Искали твою бабушку. Искали дорогу, чтобы соединить их. Чтобы дорога привела ее к нему или его к ней.

– Почему же сразу так и не сказать?

– Да потому что мы не знали, что это твоя бабушка! Я же говорю: все, все пошло не так!

– Почему?

– Я не знаю, – вздохнула Крошка Си. – Я правда не знаю. Это бывает, но редко. Кто-то ошибся в расчетах, или чья-то сильная воля помешала, или твоя бабушка слишком хорошо спряталась… Самое плохое, что мы поняли это, только когда Лу и Лота ушли. То есть, конечно, понимали, что наш план провалился, раз так долго идет поиск, неправильно долго, но не думали, что настолько все плохо.

– И что теперь делать?

– Надо вернуться к тебе домой. Надо поговорить с твоей бабушкой. Рассказать и объяснить ей все. Сказать, что Гаррэт ждет ее.

– А драконы? Как вы спаслись? Я ведь была уверена, что вы погибли. Я сто раз выкопала ваши могилы… ну, в своей голове. Пока шла туда, пока вас искала…

– Один раз за дорогу, только один раз, мы можем позвать на помощь. Тогда наши координаторы останавливают здесь движение мира и… ну, у нас есть варианты. Можем вернуться домой, можем перенестись в другую точку. Мы перенеслись в долину. Не могли же мы все так оставить. Оставить тебя.

У Мии потеплело в груди. Не могли оставить. Все-таки не могли.