Чудеса не понарошку - Тамара Крюкова

- Это и есть твои четыре копейки?

- Да, это четыре копейки в переносном смысле, - подтвердил Митя.

- Не знаю, в каком таком смысле это четыре копейки, но что ты у меня выдумщик во всех смыслах - это давно известно, - покачала головой мама, возвращая монету.

"Странная она какая-то, не видит, что ли?" - с досадой подумал Митя, но, взяв денежку, с удивлением увидел, что это никакие не четыре копейки. На ладони у Мити лежала затертая трехкопеечная монета.

И тут Митя все понял. Он ведь забыл про плату за проезд. Как же у него могли остаться четыре копейки, если он вернулся из Великоигрании домой?

- Нет, правда, это были четыре копейки, а потом они стали тремя, потому что израсходовались, - попытался объяснить Митя, но понял, что у него это не очень-то получается.

- Ладно, выдумщик. Обещай, что в следующий раз не забудешь захлопнуть за собой дверь, - сказала мама.

- Обещаю, - сказал Митя и, тяжело вздохнув, сунул три копейки в карман.

И тут мама увидела булочку.

- А это что такое? - спросила она таким тоном, как будто Митя уже успел в чем-то провиниться.

- Это настоящая шутландская булка из Шутландии. Кто ее съест, тот развеселится.

- Нравится? - спросила мама, сразу почему-то подобрев.

- Еще бы!

- Ты таких никогда в жизни не ел, - сказала мама.

- Да, я не успел. Время так быстро кончилось, - сказал Митя.

- Но все равно, когда приходишь с улицы, надо сначала вымыть руки, а потом уже хвататься за булку. Положи-ка ее на место и марш в ванную. И не забудь про мыло, - добавила мама строго, приподняла с блюда салфетку, и Митя увидел ужас что. И этот ужас что был горкой аппетитных, румяных булочек в виде жаворонков с изюминками вместо глазок.

- Это что? - спросил Митя обреченно.

- Ты же сам сказал, что это шутландские булки, - улыбнулась мама. - Я хотела сделать тебе сюрприз и испекла их по новому рецепту. Я сама его выдумала, - с гордостью сказала она.

Митя посмотрел на булку из Шутландии, потом на булочки, лежащие на блюде. Они были похожи как две капли воды: румяные, теплые, как будто только что сорванные с хлебного дерева.

Митя хотел было что-то объяснить маме, но потом передумал. Он положил булочку на блюдо, вздохнул и направился мыть руки.

Митя посадил Мефодия рядом с раковиной. Никогда в жизни он не намыливал руки так долго и грустно, а потом так долго и грустно не смывал мыло под струей воды. Когда наконец Митя закончил долго и грустно вытирать руки полотенцем, он присел перед Мефодием на корточки.

- Ничего у нас с тобой не получилось, - сказал он львенку.

Мефодий молчал. Наверное, день был уже не сумасшедший. Мите стало еще грустнее.

- Единственный раз в жизни попал в чудесную страну и вернулся без чуда, - сокрушался Митя. Он был уверен, что хотя Мефодий и не разговаривает, но все равно все слышит и понимает.

И вдруг Мите показалось, что Мефодий подмигнул ему и кивнул в сторону его кармана. Митя пригляделся к львенку повнимательнее. Тот сидел, не шелохнувшись, как и подобает настоящему плюшевому львенку. Митю осенило. Ну конечно, он понял, что хотел ему сказать Мефодий. Митя сунул руку в карман и вытащил расчудесные, волшебные три копейки. Как же он мог про них забыть?

- Ай да Мефодий, молодец! Смотри, у нас еще на целых три билета осталось! - воскликнул Митя.

И Митя представил себе Авосю, и ему даже показалось, что он слышит его голос: "Когда, когда. Когда время придет, вот когда".

"Интересно, какое оно, время, и как оно выглядит?" - подумал Митя, ведь до сих пор ему еще никогда не приходилось встречаться с ним лицом к лицу.

Настроение у Мити исправилось. А когда у тебя хорошее настроение, то самое время поесть маминых булочек.

Митя взял Мефодия и направился на кухню.

Вдруг ему послышался какой-то шум у входной двери. Митя прислушался. Тишина. На всякий случай он открыл дверь и выглянул наружу. На пороге никого не было.

Время еще не пришло.