Корабль времени - Улисс Мур

Приближаясь к кораблю, девочка заметила, что ветки, скрывающие тропу, сдвинуты – наверное, кто-то из ребят уже там. Но она оказалась самой последней.

Коннор заводил моторы «Итаки», Шен помогал профессору Галиппи собрать палатку.

– Мы что, уже отправляемся? – удивлённо спросила Мина.

Ребята поприветствовали её улыбками и пригласили принять участие в погрузке. Коннор, по своему обыкновению, составил список, и профессор громко зачитывал:

– Рог для тумана, блокнот «Write in the Rain», чтобы писать под дождём, пять шерстяных одеял, длинный шест с крюком, метла, барометр, флажок для определения ветра, writing box – походная конторка для письма…^[7]

– Давай сюда свой велик, Мина! – велел Мюррей. – Ставь его рядом с нашими, а мы затащим их на палубу.

У корабля лежали три велосипеда. Мина узнала велики Шена и профессора Галиппи, но третий был ей незнаком.

– Это ведь не твой велосипед… – сказала она стоящему на палубе Мюррею.

– Нет, не мой, – согласился он, убирая волосы с лица. – Но сейчас это не имеет никакого значения.

Мина собралась задать вопрос, но в это время всех позвал Коннор:

– По местам, ребята. Полный вперёд!

У них всё было продумано заранее. Путешественники сели за вёсла, чтобы пустить их в ход, если понадобится. Канат, связывающий корабль с баржей, натянулся, корпус «Метис» застонал, моторы «Итаки» громко ревели. Наконец корабль, раздвигая тростник, медленно сдвинулся с места.

– Ура! Получилось! – в восторге завопили ребята.

Когда они вышли на чистую воду, Коннор промерил дно и показал друзьям поднятый вверх большой палец. Мюррей и Шен встали у штурвала – один у румпеля прямого хода, другой у поперечного, – и каждый раз, когда «Итака» делала повороты, старались повторить её ход. Мина не спускала глаз с баржи и передавала друзьям все команды Коннора.

Профессор Галиппи довольно потирал лысый лоб.

Время от времени ребята слышали, как днище корабля скребёт по дну, и опасались, что «Метис» сядет на мель, но этого, к счастью, не произошло.

Примерно через час они вышли в открытое море. Когда заросли тростника остались позади, Мина почувствовала, что её сердце переполняется солнечным светом.

Коннор обрубил канат, связывающий «Итаку» с кораблём, и подвёл баржу к корме. С этой минуты «Метис» становился буксиром, а «Итака» – запасным плавсредством на всякий непредвиденный случай. Закрепив концы, Коннор ловко перепрыгнул на борт к друзьям. Не сговариваясь, Мюррей и Шен передали ему управление.

– Раскрывайте парус, моряки! – прокричал он.

Шен бросился к тросам, удерживающим свёрнутый парус на вершине грот-мачты, и потянул их вниз.

Освободившись, пёстрое лоскутное полотнище сразу же наполнилось ветром. Все уставились на надпись Шена «Отвага», которая пришлась как раз на середину паруса.

– Урра-а‑а!!! – снова закричали ребята.

Теперь «Метис» повиновался ветру, который толкал его в море.

– Эй, команда! Вы взяли с собой книги? – крикнул Мюррей, потрясая над головой томом «Отважные мореплаватели» Редьярда Киплинга.

Мина вытащила из рюкзака свою «Тысячу и одну ночь», Коннор выбрал для путешествия «Тайфун» Джозефа Конрада, Шен – сборник рассказов Эдгара Аллана По, а профессор Галиппи – «Старика и моря» Хемингуэя.

– Все эти книги пробуждают фантазию? – снова прокричал Мюррей.

– ДА! – ответили его друзья.

– А есть ли у нас отважный капитан?

Все посмотрели на Коннора.

– ЕСТЬ! – раздался хор голосов.

– Так чего же мы ждём? – Мюррей достал из кармана позолоченный компас и крикнул: – Вперёд, к лазури!

– К лазури! – вторила ему команда.

Грот-мачта задрожала от внезапного порыва ветра, и парус натянулся ещё сильнее. Изящный киль приподнялся над волнами и мягко опустился, разрезая морскую гладь.

В животе у Мины что-то сжалось, но к ней подбежал Мюррей и крепко обнял за плечи. Страх исчез, оставляя место восторгу.

Они летели по волнам, свободные от всего.

Было воскресенье, восемь двадцать восемь утра.