Мисс Ведьма - Ева Ибботсон

Белладонна проснулась в огромной кровати под балдахином на самом верху серверной башни Даркингтон-холла. Туда ее отнесли мистер Лидбеттер и людоед, а Тереке прыгал вокруг, страшно переживая и в то же время вне себя от радости. Белладонна помнила все это довольно смутно; кажется, оба беспокоилась за крольчат и расстраивалась, что забыла зубную щетку в лагере, и Тёренс обещал обо всем позаботиться.

Интересно, сколько часов она проспала? За окном было еще темно, но Белладонна чувствовала себя отдохнувшей и счастливой. У нее все получилось! Она победила! Она станет невестой Арримана, будет рядом с ним всю жизнь, сможет гладить его усы, массировать распухшие лодыжки, а он, будет поверять ей свои, тайны, надежды, и страхи.

– О, счастье! – прошептала Белладонна, улыбнулась и вновь провалилась в, сон.

Но счастливая белая колдунья, которая любила и мечтала быть любимой, способна вызвать настоящую катастрофу. Пока Белладонна спала, комната начала наполняться снежинками размером с блюдце, шестиконечными, идеальной формы. Снежинки не таяли, но сверкали, мягко ложились на умывальник, на балдахин кровати, на ковры. Инкрустированная, музыкальная шкатулка выскочила из ящика комода и заиграла, мечтательный «Венский вальс», под потолком протянулись золотые и серебряные нити, на подоконниках выстроились, кубки, доверху наполненные мороженым с фруктами.

Но Белладонна, ни о чем не подозревая мирно спала.

Пока Белладонна «вдыхала в башне, Арриман в библиотеке вел разговор с сэром Саймоном Монтпелье. Он, предложил рыцарю, сменить, кирасу и поножи, которые тому пришлось, носить, четыреста лет, на что-нибудь– более удобное. И хотя женоубийца удивленно забормотал при, виде нижнего белья, он согласился, примерить, вторую по красоте мантию Арримана, темно-бордовую с аппликацией а виде чертей а вил, и, приступил к рассказу о своей судьбе.

– Итак, первой женой была леди Энн? – спросил Арриман, подвигая другу графин с виски.

– Она, – согласился сэр Саймон. – Ее я утопил. Лишь троекратно прокричал зарю петух, я утопил ее. Сама она меня понудила к злодейству. От сна ее дрожали стены спальни.

– Ага! Она храпела, – догадался Арриман. – Действительно, очень неприятно. Нет ничего хуже.

Рыцарь кивнул и шлепнул себя по лбу.

– Затем я обвенчался с леди Мэри. За горло взял ее и пальцы сжал нечистые свои железной хваткой.

– Удушил, – кивнул Арриман.

– Она казну утаивать пыталась, – пояснил рыцарь.

– Мошенница промотала кучу денег? Правильно, поделом ей. А следующая?

– Затем сосватал я прекрасноликую Оливию. Ее замуровал я в тайном зале за то, что с благосклонностью взирала на гнусного простолюдина, который выносил ее ночную вазу.

Арриман покачал головой:

– Ужас, просто кошмар! Сколько тебе пришлось пережить!

Сэр Саймон поведал колдуну о леди Джулии, заколотой им в кладовой, потому что ее мерзкая собачонка тявкала без умолку; о леди Легации, которую он сбросил с утеса за обжорство; и завел было рассказ о леди Генриетте, которой подсыпал яд в филе палтуса – она оказалась лунатиком и ходила во сне, но тут раздался стук в дверь и вошел людоед.

– Кракен в супнице, сэр, ждет, чтобы вы пожелали ему спокойной ночи. Ваша пижама разложена на кровати. Что-нибудь еще, сэр?

– Нет, нет, Лестер, все прекрасно. Отправляйся спать.

– Я отвел сэру Саймону зеленую комнату, – сообщил Лестер, подмигнув мистеру Муну. – К ней примыкает ванная.

– Отлично, отлично, – нетерпеливо проговорил колдун. Оставалась еще одна жена, про которую он непременно хотел услышать.

– С вечерней почтой пришла открытка от Колдовского Дозорного, сэр, – продолжал людоед. – Он уже в Скегнессе и надеется быть дома послезавтра.

Последние слова наконец-то вывели колдуна из транса.

– Прекрасная новость! Вот этому я очень рад. Было бы очень жаль, если бы он пропустил свадьбу.

Но, вспомнив о свадьбе, Арриман затосковал. Лицо его потемнело, и он одним махом опустошил бокал с виски.

– Ты и не представляешь, Лестер, каковы женщины. Сэр Саймон мне все о них рассказал. Они храпят, заводят мерзких собачонок и бродят во сне. И это обычные женщины! Что же говорить о ведьмах! А ведьма номер семь очень сильна в черной магии, ей подвластна даже некромантия. Думаю, у такой окажутся самые зловредные привычки.

– Не обязательно, сэр, – возразил Лестер.

– А если она сильнее меня… Мне совсем не хочется стать подкаблучником. Нет ничего глупее, чем колдун-подкаблучник.

– Сэр, – сказал Лестер, теряя терпение, – вы даже не видели ведьму номер семь. В любом случае, как же ваш долг перед колдовством и тьмой? Как же новый черный колдун, разящий младенец, который должен появиться на свет? К чему, – закончил он, – мы вообще тогда затеяли весь этот чертов турнир? Колдун вздохнул.