Огонь и заклятие, или Восемь дней с Люком - Диана Уинн Джонс

На следующий день моросил дождик, но вороны все равно сидели на страже – один перед домом, другой за домом.

– Эти огромные птицы меня нервируют, – заметила Астрид, когда они заканчивали завтракать. – Что они такое задумали?

– Полагаю, они вообще не думают, – сказал кузен Рональд. Он был в скверном настроении, потому что ему пришлось уволить мистера Тью. – У них, небось, голова такая же пустая, как и у тебя.

Астрид промолчала. Просто встала и вышла из комнаты.

– Дура набитая! – крикнул ей вслед кузен Рональд.

– Она такая утомительная! – согласилась тетя Дот. – Ты с нею так натерпелся, Рональд!

– Она с ним тоже, – вставил Дэвид.

– Это еще что? – возмутилась тетя Дот.

– Ступай к себе в комнату! – приказал дядя Бернард.

– Но я же просто сказал… – начал Дэвид.

– Делай, что тебе говорят, наглый щенок! – рявкнул кузен Рональд.

Он покраснел от гнева, кинулся на Дэвида, схватил его за ухо и заставил подняться на ноги. Когда Дэвид поднялся, получилось довольно смешно, потому что Дэвид оказался немножко выше кузена Рональда, и от этого кузен Рональд разозлился сильнее, чем когда бы то ни было. Дэвид испугался, что он ему ухо оторвет.

Вошла миссис Терск, с мрачным удовлетворением взглянула на Дэвида и объявила:

– Пришли мистер Фрай с супругой! Проводить их в гостиную?

– Да, конечно! – сказала тетя Дот.

– Ох, я не могу принимать гостей! – заблеял дядя Бернард, немедленно сделавшись разбитым.

Но миссис Терск даже с дороги отойти не успела: мистер и миссис Фрай радостно промчались в столовую мимо нее. Дэвид уставился на них во все глаза. Они были высоченные, очень веселые, огромные, яркие, белокурые, улыбчивые. Они разом заполнили собою всю комнату. Они хохотали. Их голоса отдавались эхом. Кузен Рональд поспешно отпустил ухо Дэвида, а тетя Дот бросилась встречать гостей со всей любезностью, которую приберегала для посторонних.

Мистер Фрай обвил рукой плечи тети Дот.

– Нам следует познакомиться поближе, душечка! – заявил он, не обращая внимания на застывшее, окаменевшее лицо тети Дот, и громко расхохотался. Этот человек не имел ничего общего со стареньким, вежливым мистером Фраем с его садовым опрыскивателем.

– И как это мы раньше не встречались? – сказала миссис Фрай дяде Бернарду и шутливо ткнула его в грудь. Дядя Бернард негодующе вякнул и плюхнулся обратно на свой стул, сделавшись хрупким до прозрачности. Миссис Фрай обернулась и широко улыбнулась кузену Рональду. Она выглядела еще более ошеломляюще, чем мистер Фрай: мало того что огромная, она была еще и очень красивая. Как будто громадная афиша с портретом кинозвезды. – Какая жалость, что мы не познакомились раньше! – объявила она и пожала кузену Рональду обе руки, отчего кузен Рональд сильно покраснел и глупо заухмылялся.

А мистер Фрай, сияя, надвигался на миссис Терск.

– Дорогая моя! – вскричал он, силой усадил миссис Терск на ближайший стул и не дал вскочить, невзирая на ее протесты. – Нет-нет, – говорил он. – Между нами все равны. Сидите, сидите, моя дорогая.

– Ох ты ж господи! – всплеснула руками миссис Терск. – Да я ж ни в жисть… ни в жисть…

И осталась сидеть, отдуваясь.

Миссис Фрай подошла к Дэвиду. Дэвид попятился. Она внушала ему чрезвычайно странное чувство. Не то чтобы неприятное, нет; но ему казалось, что это все как-то чересчур.

– Привет, мой юный друг! – сказала она. – Какой ты славный!

– Э-э… спасибо… – выдавил Дэвид, гадая, что же это за странные гости такие.

Фраи каким-то образом ухитрились их всех усадить. Все выглядели отчасти польщенными, отчасти растерянными, даже тетя Дот. Миссис Фрай весело болтала о погоде и об уходе за садом. Родственники Дэвида тоже говорили, но как-то ошарашенно.

– Да, кстати! – рассмеялся мистер Фрай. – Никто из вас Люка не видел? А то мы его, кажется, потеряли!

У Дэвида слегка засосало под ложечкой. Теперь он был уверен, что Фраи – еще одна из «возможностей» мистера Ведна.

– Да мне и самой не терпится снова повидать Люка, – подхватила тетя Дот. – Я уж просила-просила…

И тут в столовую вошла Астрид. Она надела новое платье – возможно, ради гостей, но Дэвид заподозрил, что в основном потому, что чувствовала себя несчастной. Лицо у нее было сникшее и осунувшееся.

Фраи бросили на нее взгляд и дружно расхохотались.

Астрид, разумеется, густо покраснела.

– И что смешного? – спросила она.

Мистер Фрай все хохотал. Но Дэвид отчетливо расслышал, как миссис Фрай сказала ему, прикрываясь этим хохотом:

– А с этой что будем делать?

Дэвид рассердился всерьез. Ему захотелось схватить их обоих и стукнуть эти белокурые головы одну о другую. И когда оба Фрая встали, чтобы усадить Астрид вместе с остальными, Дэвид тоже вскочил, схватил мистера Фрая за большую теплую руку и спросил:

– Вы зачем смеетесь над Астрид? Это же хамство!

Мистер Фрай удивленно посмотрел на него сверху вниз, вскинув свои светлые брови.

– И не смейте с ней ничего делать! – добавил Дэвид.

– Дорогой мой мальчик! – воскликнул мистер Фрай голосом, бурлящим от смеха. – Я смеюсь просто потому, что она несчастна, и притом безо всякой нужды! Я не сделаю с ней ничего такого, от чего она не станет счастливее.

Дэвид подумал, какой же он мерзкий, и уже готов был сказать ему об этом, но тут у него за спиной распахнулась дверь в сад, и он обернулся посмотреть, в чем дело. Из сада в комнату тихо вступил мистер Тью. Его шляпа блестела мелкими капельками дождя.