Тоби Лолнесс. Книга 1. На волосок от гибели - Тимоте де Фомбель

Было раннее утро, и на ферме Сельдор все шло по заведенному порядку.

Ночью сквозь сон Мия и Мая слышали раскаты грома. Они встали затемно и тихо вышли из дома, стараясь не разбудить братьев. Те полночи работали вместе с отцом: резали и солили на зиму огромный гриб, найденный на краю их владений.

После каждого ливня девочки спешили к Девичьей Купальне — так прадедушка Ассельдор назвал отшлифованную до блеска выемку в коре, где всегда скапливалась прозрачная дождевая вода. Здесь издавна купались все представительницы их рода.

Мия окунулась и принялась губкой тереть себе спину.

— Скоро наступят холода. Нужно вымыться как следует, пока вода теплая.

— Думаю, у Мано на Вершине ванна находится в доме, под крышей, — мечтательно проговорила Мая.

— И пока он в ней сидит, служанки трут ему спину, а слуги выливают на голову тазы горячей воды, — со смехом подхватила Мия.

Они любили эту игру. Им нравилось представлять себе роскошь, окружающую брата.

У них в семье хвастунов нет. Если уж Мано пишет о своем успехе так восторженно, значит, в действительности его жизнь похожа на сказку. Он рассказывал, что у него два дома, а на самом деле их по крайней мере четыре. Признавался, что купил себе сто семь пар ботинок, стало быть, их у него не меньше тысячи.

— Жаль, что мы не можем ответить ему. Он все время забывает указать обратный адрес, — сказала старшая из сестер.

— Мне бы так хотелось написать ему о Лексе, — отозвалась младшая.

Лекс был единственным сыном их ближайших соседей Ольмеков.

Он с живейшим интересом следил за тем, как Мано покоряет Вершину. И теперь мечтал, что сам добьется того же. А потом заберет с собой Мию, младшую дочь Ассельдоров.

Мия и Лекс любили друг друга вот уже полтора года. Они позволяли себе лишь держаться за руки во время прогулок, но и от такой невинной вольности у обоих кружилась голова. По правде сказать, в Лекса, красавца с ласковым чарующим взглядом, влюбиться было немудрено. Да и Мия, рыжая, белокожая, круглолицая, будто полная луна, похожая на облако, растрепавшееся на ветру, радовала взгляд. Прекрасная пара, двое детей, выросших на свободе, в глуши, вдали от современной цивилизации.

Лекс еще не рассказывал родителям о своих планах на будущее, ни о невесте, ни о торговом предприятии на Вершине. Ольмеки надеялись, что их сын продолжит семейное дело: у них была мельница, моловшая лучшую муку из листьев на Нижних Ветвях.

— Мано мог бы уговорить Ольмеков отпустить сына.

— Пожалуй, — согласилась Мая.

Мия посмотрела на сестру, которая не уступала ей яркостью и красотой.

— Любовь — удивительное и странное чувство. Почему именно я полюбила Лекса, а не ты? Внезапно двое замечают друг друга: Лекс — Мию, Мия — Лекса, — и все остальные перестают для них существовать.

— Да, — прошептала Мая.

Она отлично понимала сестру. Внезапно ты замечаешь его… И все остальные перестают для тебя существовать.

Мая уже пять лет сходила с ума по Лексу, но не решалась никому об этом сказать. Только не Мие! Только не Лексу! Раньше она раздумывала, как начать этот важный разговор. «Знаешь, Лекс, я уже давно…». Или: «Лекс, я хочу тебе сказать…». «Лекс, что бы ты ответил, если…»

Полтора года назад ее младшая сестра завоевала прекрасного Лекса мгновенно — простодушно, без колебаний и сомнений, доверившись своему сердцу. И, должно быть, не произнесла ни слова — просто взяла его за руку.