Нина и загадка Восьмой Ноты - Муни Витчер

Неожиданно Ческо сказал возбужденно:

— А если кто-то все-таки заметил исчезновение Льва? Ведь снова начнутся разговоры о магии! А мэр их запретил! И у него появится повод опять придраться к Додо.

— Значит, Додо по-прежнему в опасности! — присвистнула Рокси. — Надо спешить к нему на помощь!

Фьоре ударила кулаком по стене:

— Опять двадцать пять! Честное слово, я больше не могу!

На часах было ровно 21.00, когда ребята вышли из лаборатории. В прихожей они наткнулись на Любу и профессора Хосе. Последний снимал пальто и шляпу.

— Привет, ребятишки! Я только вошел, и у меня много новостей.

Люба, собиравшаяся рассердиться, поняла, что при профессоре это будет неудобно, и ограничилась тем, что сухо пригласила всех к столу.

— Я подам ужин через несколько минут. — Но все же она не сумела удержаться от упрека: — Что прикажешь с тобой делать, Нина? Я надеялась, что хотя бы вечером в свой день рождения ты побудешь со мной…

Нина обняла ее:

— Но день ведь еще не закончился!

— Не говори мне, что ты забыла о празднике, — усмехнулась няня. — Нормальные дети никогда не забывают о лазанье и жареной картошке… не говоря уже о торте!..

— А я и есть нормальный ребенок. И этот день — самый дивный день рождения в моей жизни, — отвечала, смеясь, маленькая алхимичка. — Сейчас мы все сядем за стол вместе с профессором Хосе, и ты увидишь, как мы в один момент слопаем твою великолепную лазанью!

Нине и на этот раз удалось заговорить Безе, и та с улыбкой поспешила в кухню за своими кулинарными шедеврами.

— Итак, профессор, что случилось? — спросила Рокси, хотя, честно говоря, все ее мысли были исключительно о еде.

— Сегодня вечером, пока вы находились здесь, готовясь, скажем так, к занятиям… — начал, иронично усмехнувшись, профессор, — я находился в доме Додо, когда двое стражников постучали в дверь. Я открыл, они вошли и сразу же направились в комнату вашего друга — убедиться, что он действительно болен и лежит в постели. Они строго спросили, не ходил ли он на площадь и не заметил ли там чего-либо странного, например фиолетовых лучей, вылетавших из глаз статуи Льва. Додо, естественно, ответил, что не выходил за порог дома, и я, видя его волнение, подтвердил сказанное им, стараясь убедить стражников, что их не обманывают. Увы, они не очень-то мне поверили и, прежде чем уйти, приказали быть осторожнее и не вести разговоров, касающихся Крылатого Льва. Странное поведение, не правда ли? Ясно, что все это — дело рук мэра — ЛСЛ.

Рассказ профессора встревожил ребят. Нина положила голову на скрещенные на столе руки и задумалась. Остальные пребывали в растерянности.

— Точно! — произнес Ческо, нервно поглаживая подбородок. — Им откуда-то стало известно, что Лев снова исчезал. Я так и знал — они обязательно заявятся к Додо и обвинят в том, что он распространяет слухи о волшебствах.

— Мы должны быть начеку, иначе попадем в ловушку, — решительно заявила Нина. — А сейчас все по домам. О мэре мы подумаем завтра. Остается надеяться, что никто не заметил никаких странностей, случившихся со Львом.

— Хорошо бы. Ну ладно, увидимся завтра после полудня в доме Додо, — сказала Рокси, прощаясь с ней.

Троица была уже у двери, когда вошел садовник Карло с букетом роз:

— Синьорина Нина, это для вас. С днем рождения!

Нина покраснела и, смущенная, сделала грациозный книксен, поблагодарив доброго садовника.

Карло отправился помогать Любе, хлопочущей на кухне.

Как только Нина осталась один на один с профессором, тот поднял указательный палец правой руки вверх:

— Послушай, Нина, с этой историей надо срочно заканчивать. Я имею в виду Крылатого Льва. Я ничего не хочу знать о том, чем вы на самом деле занимаетесь и как далеко зашли, но…

Нина перебила его:

— Вы правы, профессор, тем более что я не могу сказать вам всего. Но я прошу вас помочь нам справиться с мэром. Лев действительно заколдован, и нет возможности снять с него заклятье. Во всем виноват князь Каркон. Он и ЛСЛ явно сговорились изолировать Додо и всех нас.

Нина замолчала: в комнату вошли Безе и Карло.

— Ужин готов, можем садиться за стол. — Люба была сама любезность.

Все расселись, и профессор Хосе поздравил девочку.

— С днем рождения, Нина, и пусть жизнь всегда улыбается тебе! — поднял он бокал с вином.

Вечер закончился весело, хотя Нина ни на секунду не забывала о том, что еще предстоит сделать. Мозг ее продолжал активно работать. Она искала способ, как проникнуть в Комнату Заколдованных Механизмов и одновременно — как помешать мэру засадить за решетку своего друга Додо.

Ровно в полночь, распевая испанские песни, Карло и Хосе отправились спать во флигель. Люба погасила свет, пожелала девочке доброй ночи и спустилась в свою комнату.

Уставшая Нина растянулась на постели, но уснуть не могла. В ее душу заползал страх. Вспомнились: сон про монаха, вонь дыхания Каркона и странное слово, им произнесенное: УБЕЖДЕНИЕ. Все вместе заставило ее содрогнуться.

«Не хочу вспоминать этот сон! — подумала Нина, закрывая глаза. — Больше никогда не буду пить Калий. Может быть, из-за него я становлюсь такой уязвимой, и Голос начинает звучать во мне, а я не могу этому помешать».

Нина была здорово расстроена. Она надеялась, что Этэрэя или дедушка Миша научат ее, как избавиться от кошмарного сна. Пока не научили. Монах не оставлял ее в покое.

Мысли сменяли одна другую. Нине пришло в голову, что говорящая Книга сумеет ей что-то подсказать, поможет победить Голос.

«Магическая Книга еще никогда меня не подводила, и если давала совет, то он всегда приносил пользу. Мне нужно набраться терпения и ждать ее ответа».

Платон и Красавчик, взобравшись на кровать, отвлекли ее от дурных мыслей. Обняв их, Нина лежала и глядела в окно. Звездное небо было прекрасно, полная луна ярко светилась в нем. Девочка закрыла глаза, и в ней зазвучала чудесная музыка Шестой Луны. Она подумала, что если Гармония Вселенной помогла расправиться с ужасными египетскими мумиями, то сможет истребить и все Зло в целом. Включая то, за которым стоит Каркон.