Самый честный робот - Андрей Саломатов

– Кто это вам такое наплел? – удивился Алеша.

– Великий Полководец, – ответил тимиук.

– Вот так, Алеша, – словно уличив мальчика в чем-то нехорошем, сказал Цицерон. – А ты говорил, что я врун. Да я по сравнению с их Великим Полководцем – новорожденный младенец. Я если и сочиняю, то никого этим не ввожу в заблуждение. Эх, был бы я один, сходил бы в Главный город и поговорил с этим Великим Полководцем с глазу на глаз.

– С фотоэлемента на фотоэлемент, – поправил его Алеша.

– Вот именно, – согласился робот. – Ничего, доберусь я до него.

– Дикарей гуманизму учить – пустое дело, – подал голос мимикр. – Поехали. Потом вернешься и будешь им читать проповеди сколько влезет. Вернее, сколько из тебя вылезет.

– Ладно, – сказал Цицерон, проигнорировав слова мимикра. – Можете отблагодарить нас прямо сейчас. У моста есть солдаты?

– Да, – ответил тимиук. – Вас везде ищут. Мост охраняется, и дорога тоже.

– Надо хорошенько подумать, – проговорил Цицерон и поскреб манипулятором железную голову. – А то ведь окружат и завалят булыжниками. Всей оравой они нас одолеют, Алеша. Я всего лишь грузовой робот. Съездят мне камешком по фотоэлементу – и останешься ты один. Меня-то потом починят, а вот тебя сложнее будет. Запчастей нет. – Робот опустил тимиуков на землю, и те принялись поправлять на себе доспехи. При этом они старались не смотреть на Алешу и Цицерона.

– Ну что? – обратился к ним робот. – Вы там что-то говорили про добро, которое умеете помнить.

– Умеем, умеем, – закивали тимиуки.

– Тогда принесите нам поесть и считайте, что вы свободны.

Вояки не заставили себя долго упрашивать. Они пошли вначале медленно, боком, но через несколько метров повернулись и бросились бежать со всех ног.

– Не вернутся, – глядя им вслед, сказал Алеша.

– Как пить дать обманут, – согласился Цицерон. – Одно слово – гомо сапиенс. Что с них взять?

– Гомо сапиенс – два слова, а не одно, – поправил его Алеша.

– Какая разница? – махнул манипулятором Цицерон. – Главное, эти тоже врунами оказались. Вы, люди, редко сочиняете бескорыстно. Обычно врете, а не выдумывайте.

– Ну конечно, – сказал Алеша. – Вы, роботы, хорошие, а мы, люди, плохие.

– Не все, не все, – задумчиво ответил Цицерон. – Вот твой папа, Алексей Александрович, мужик что надо. – Робот посмотрел на Алешу и примирительно добавил: – Да и ты неплохой мальчик. Домой вернемся, я тебе книгу подарю. Очень хорошая книга. «Сопротивление материалов» называется. Сам-то я ее не читал, но говорят, что там все написано: и как сопротивляться, и вообще, на что способен каждый материал.

Пока Алеша с Цицероном беседовали, на краю деревни появились два тимиука. Даже издалека было видно, что они сильно нагружены, а чтобы их не заметили свои, тимиуки бежали, пригнувшись к земле.

– Смотри, смотри, – воскликнул Алеша. – Это твои пленные. Неужели несут?

– Ну что ж, – важно сказал Цицерон, – значит, они действительно честные тимиуки. Только и всего. Как говаривал твой замечательный папа: честностью можно удивить только жулика. Я же не удивляюсь.

Тимиуки принесли из деревни восемь крупных, спелых ромбодабов. Они вытряхнули их из подолов домотканых рубах, почему-то встали по стойке «смирно», и один из них, потупившись, сказал:

– Вот, принесли.

– Опять ромбодабы, – вздохнул Алеша. – Неужели здесь больше ничего не растет? Назвали бы тогда планету – Ромбодаб, а не Тимиук.

– Вообще-то в таких случаях принято говорить «спасибо», – укоризненно покачал головой Цицерон. Алеша тут же извинился и поблагодарил тимиукских солдат, а те украдкой забрали свои машинки для метания стрел и снова встали по стойке «смирно».

– Ничего, ничего, – сказал один из тимиуков. – Мы и без спасибо обойдемся. Нам надо возвращаться, а то подумают, что мы сбежали. Дезертиров у нас отдают трубиранам на съедение.

– То-то я смотрю, трубираны у вас такие большие и жирные, – сказал Цицерон. – На Земле они не больше этого бочонка. Ладно, бегите. Передавайте привет вашему Великому Полководцу. Жаль, что никогда его не увижу. Хотя мир тесен, может, однажды и встретимся.

Тимиуки покивали головами, еще немного потоптались на месте, а потом бросились в обратную сторону, к своему войску.

– А теперь марш в бочку! – скомандовал Цицерон. – Продукты у вас есть, по дороге и пообедаете. Ни стрелы, ни камни вам больше не страшны, а я побегу так быстро, что никакая катапульта нас не достанет. Так что вперед, и да поможет нам Великая гипотенуза.

Цицерон оказался прав. Беглецам пришлось пройти два кордона, прежде чем они достигли моста, и оба раза тимиуки ничего не смогли сделать. Они не успевали развернуть тяжелые катапульты, и камни летели вслед Цицерону с большим опозданием. Стрелы, которые тимиуки выпускали из своих машинок, ломались о металлический корпус робота, втыкались в бочонок, и вскоре убежище Алеши и мимикра стало похоже на ощетинившегося дикобраза.

– Как мы их надули! – на бегу веселился Цицерон. – Вот что значит умная голова. Думалка в нашем деле – главный орган. Кем бы я был без думалки? Правильно, – ответил за своих друзей Цицерон. – Без думалки я был бы обычным подъемным механизмом вроде подъемного крана. А вы – инфузориями-туфельками. Есть такое животное, без головы, но, кажется, в обуви. Так что зря вы меня всякими обидными словами называли.

– Да я уже давно… – начал Алеша, но Цицерон перебил его:

– Я не упрекаю, так, к слову пришлось. – Он прибавил шагу, вбежал на мост и крикнул опешившим охранникам, которые остались позади: – Эй, тимиуки, зарубите себе на носу… – Тут Цицерон неожиданно споткнулся, выронил из манипуляторов бочонок и растянулся во весь свой гигантский рост. Бочонок с Алешей и мимикром запрыгал по бревнам, подкатился к краю и, сорвавшись с моста, полетел в воду. Раздался громкий всплеск, и робот услышал голос Алеши:

– Цицерон! Цицерончик! Спа-си!

– Алеша! – забормотал Цицерон. – Сейчас. Я сейчас!

Бочонок был уже метрах в двадцати от моста, когда Цицерон поднялся на ноги. Быстрое течение подхватило суденышко, вынесло на стремнину, закружило в мутных водоворотах и понесло неизвестно куда. А Цицерон все стоял на мосту, протягивал вперед манипуляторы и в отчаянии кричал:

– Алеша, Фуго, держитесь! Держитесь, я сейчас!

Наконец робот пришел в себя и начал действовать. Но пока он сбегал с моста, бочонок успел скрыться за поворотом реки.

Не обращая внимания на злорадствующих тимиуков, Цицерон несся по берегу со всей скоростью, на какую был способен. Вслед ему неслись хохот и проклятья. Кое-где солдаты успели развернуть катапульты, и несколько здоровенных булыжников со свистом пронеслись у робота над головой. Но Цицерон даже не заметил этого. Он бежал у самой кромки воды и громко бормотал: