Монстры хитрее всех! - Гитти Данешвари

– А что такого особенного в завтрашнем дне? – поинтересовалась Венера, глядя на полуразломанную куклу.

– «Фабрика зверств», – ответила Рошель, сверившись с календарем в своем гробофоне.

Поскольку мир погрузился в метеорологический хаос, состоящий из ураганного ветра, периодически повторяющегося града и продолжающегося проливного дождя, Робекка, Рошель и Венера приготовились ко дню, который, как они считали, будет полон событий.

– Может, стоит предупредить остальных? Рассказать им про записку? – спросила Робекка, выходя из покоев Крови и Моркови. Под мышкой она крепко держала Пенни.

– Если ты вдруг не заметила, я тебе сообщаю: мы сейчас парии [42], и нас никто не станет слушать. Благодаря нашему «анонимному» другу, он же Торалей, вся школа думает, что мы и есть печально известные «они», – объяснила Венера, проходя через паутинный занавес на выходе из общежития. – И потом, эти пауки – как они со всем этим связаны?

– Может, среди нас завелся паучий шептун? – задумчиво предположила Рошель.

– Чтобы носить этих кукол и записки, потребовалась бы целая армия пауков… не говоря уже о кошках, – отозвалась Венера. – А мы пока что ни единого паука не видели.

Когда три подруги вошли в главный коридор, их встретил нервирующий лязг и грохот. На улице продолжал бушевать ветер, ломая деревья, переворачивая скамейки и унося прочь то, что не было прикреплено к земле.

Пытаясь не обращать внимания на шум бури, Рошель заметила Сладость и Гадость и машинально окликнула их:

– Сладость! Гадость! Привет!

Но тролли не ответили. Они даже не посмотрели в ее сторону.

– Сладость! Гадость! – позвала Рошель уже погромче.

– Они тебя игнорируют, Рошель. Не принимай это близко к сердцу. Они просто боятся, – объяснила Венера.

– И чему я удивляюсь? Дьюс прислал мне сегодня утром письмо: написал, что Клео нервничает и запрещает ему помогать мне давать уроки троллям, – с ноткой сожаления посетовала Рошель.

– Быть непопулярной на удивление утомительно, – сказала Венера, сдерживая зевок.

– Девушки, извините, – произнесла мисс Подлётыш. – Можно вас на минутку?

– Э-э… да, конечно, – ответила Венера.

– Мне кажется, вы трое сделались жертвой намеренных несправедливых сплетен. И я, пожалуй, понимаю, как вы себя чувствуете. После событий прошлого семестра некоторые монстры до сих пор относятся ко мне с подозрением и уверены, что я затеваю недоброе. Некоторые даже следят за мной, – многозначительно произнесла мисс Подлётыш. – С таким отношением трудно что-то сделать и трудно не принимать его близко к сердцу. Но не забывайте, что монстры смотрят на вас сейчас через призму страха. И в такие моменты, в такие ужасные гнетущие моменты знаете о чем я себе напоминаю? Что со временем все пройдет. Просто сосредоточьтесь на том, чтобы перенести бурю с милосердием и состраданием, насколько удастся.

– Спасибо, мисс Подлётыш! – совершенно искренне поблагодарила преподавательницу Робекка. Слова драконицы глубоко тронули ее.

– И не забывайте – мое приглашение на чай с плюшками всегда в силе, – добавила мисс Подлётыш, промокнула глаза носовым платком и изящной походкой удалилась.

– Круче, чем Дика Полос. В смысле – вот это представление! – пробормотала Венера.

– Ты уверена, что это было представление? – усомнилась Робекка. – Может, мы неправильно истолковали те ее слова о плане? Может, она имела в виду свою карьеру в Школе монстров?

– Бу-у-ля-ля, Робекка! Ты что, на самом деле так думаешь? – спросила Рошель. – Ты веришь в то, что кто-то стал бы пробираться ползком через чердак, чтобы поговорить с ней о преподавательской работе?

– Да нет, пожалуй. Просто она говорила так искренне… Но, как ты уже сказала, она – великая актриса, – неохотно согласилась Робекка.

– Интересно, что она именно сегодня, а не в какой-нибудь другой день, приложила все усилия и даже всплакнула, чтобы привлечь нас на свою сторону, – задумчиво произнесла Венера. – Она явно хочет сбить нас со следа.

– Кто может мне сказать, как сделать молекулярную смесь для приготовления противогрибковой сыворотки для тыквенных голов? – спросил у класса мистер Хряп, потер свои маленькие остренькие уши и стал ждать добровольца.

В дальней части класса поднялась серая рука и даже затряслась, чтобы привлечь внимание мистера Хряпа.

– Кнопки-заклепки, ну что ж ты все нарываешься на моральную оплеуху? – поинтересовалась у Рошель Робекка и покачала головой.

– Рошель, как мне ни печально, но я все-таки скажу – опусти руку. Он ни за что тебя не вызовет, – прошептала Венера.

– Но я знаю правильный ответ!

– А мы знаем, как ты любишь отвечать, но все до единого ученики в этом классе считают нас угрозой для школы. Если мистер Хряп вызовет тебя, в кабинете начнется дурдом, – объяснила Венера. И тут из динамика внутренней связи послышалось потрескивание.

– Мисс Сью Нами, как это включается? – раздался голос директрисы Бладгуд. – Я сегодня обедала? У меня ужасно кружится голова.

– Это потому, что у вас в шее течь, мэм! – гаркнула мисс Сью Нами. – И кстати, это слышит вся школа.

– Ну, в таком случае… Привет, парни и девчонки! Это говорит ваша директриса. Я только что говорила с шерифом, и он сообщил мне, что на дороге от нас до города рухнуло не менее двадцати деревьев и столбов линий связи и электропередачи, так что, исходя из интересов всех участвующих, в Школе монстров объявляются первые в нашей истории всеобщие ночные посиделки.

– Не забудьте про «Фабрику зверств», – напомнила мисс Сью Нами директрисе Бладгуд.

– И еще у нас по-прежнему остается «Фабрика зверств», у которой, по результатам мирных переговоров Торалей-Клео, официально нет темы. Или, возможно, лучше будет сказать, что каждый может создать свою собственную тему…