Схватка с Кощеем Бессмертным - Валерий Роньшин

— Нет, спасибо, — отказались ребята.

Сам бывший следователь ужинал. Ел яичницу прямо со сковородки.

— Ну тогда выкладывайте, что вам от старика понадобилось?

Егор «выложил». Рассказал все с самого начала и до самого конца. То есть с того момента, как генерал Облеухов дал ему и Никите задание, и до того момента, как исчез журналист Врунский.

Пока Егор рассказывал, Тимохин доел яичницу.

— Интересное кино, — проворчал он, вычищая сковородку хлебной коркой. — Выходит, малец, твой папаша никакой не журналист?

Егор покраснел:

— Нет, не журналист. Мы с Ником вам наврали.

— А сейчас ты, случаем, не врешь?

— Сейчас не вру.

— Мы пришли посоветоваться, — вмешалась Ася. — Вот что нам теперь делать?

Старик ответил не сразу. Он неторопливо закурил сигарету, кинул спичку в пепельницу и лишь после этого сказал:

— Даже не знаю, детишки, что вам и посоветовать. Вы вляпались во взрослые игры.

— Что значит вляпались? — насупился Егор. — Мы с Ником получили задание от первого заместителя директора ФСБ.

— Хэ, — хмыкнул бывший следователь. — Задание... Тебе, малец, сколько лет?

— Четырнадцать.

— И ты считаешь, четырнадцатилетним пацанам могли дать какое-то задание?

— Но ведь дали же! — воскликнула Ася.

По-прежнему глядя на Егора, Тимохин произнес:

— ФСБ просто использовала тебя и твоего брата в каком-то грязном деле.

— В грязном?! — обомлел Егор.

— А ты думал, в ФСБ одни ангелы с крылышками работают? Нет, малец. Служба безопасности — крайне запутанная структура. Она уже давно нуждается в реорганизации. Там полно всяких проходимцев, которые используют ФСБ как прикрытие в своих преступных целях.

— А вы не преувеличиваете? — спросила Ася.

— Наоборот — преуменьшаю, — дымил сигаретой Тимохин. — Теперь-то я понял, почему начальство запретило мне тогда расследовать «Дело о сбежавшем мертвеце». Это была секретная операция КГБ. Я так думаю: «покойника» должны были выкопать кагэбэшники, но их опередил Капуста. А Поцелуев решил, что Капуста — «свой». И сказал ему: «Здорово, приятель. Ловко мы провели этого Цоллера». Смекаете, детишки?

— Смекаем, — кивнул Егор. — Ну а нам-то что делать?

— Тебе, малец, я бы посоветовал ехать в свой Гусь-Франковск. И обо всем забыть.

А как же Никита?!

— Ах да, Никита... — Тимохин закашлялся, поперхнувшись дымом.

— Может, в милицию обратиться? — сказала Ася. — Пусть они обыщут магазин «Дальняя дорога».

— Ну обыщут, и что? — ответил Егор. — Ника наверняка уже там нет.

— А почему ты не хочешь пойти к генералу Облеухову?

У Егора в голове будто фонарик зажегся. Он внезапно понял, почему ему не хочется идти в ФСБ.

— А что, если это Облеухов приказал Беловой пудрить нам мозги? — высказал Егор свою догадку. — Может такое быть, Захар Матвеич?

— Все может быть, малец. — Тимохин, затянувшись последний раз, загасил окурок в пепельнице. — Ясно одно: корни этого дела уходят в далекое прошлое. Вот и надо начинать с корней. И перво-наперво выяснить, что за исследования проводил КГБ в своей секретной лаборатории.

— Так дядя Боря же выяснил, — напомнила Ася. — Они хотели получить «эликсир молодости».

— Это понятно. Непонятно другое. Для чего был разыгран спектакль с гибелью Поцелуева? Кто такой Цоллер? И почему они его провели?..

— Ну а как мы все это узнаем? — спросил Егор.

— В секретном архиве ФСБ должен храниться отчет об этой операции...

— Кто ж нас в секретный архив пустит? — сказала Ася.

— Надо что-то придумать, — сказал Тимохин.

— А что тут придумаешь? — сказал Егор.

И все трое замолчали.

— О! — воскликнул вдруг Тимохин и выставил на стол банку с горчицей. Потом отрезал горбушку от буханки... Ребята с удивлением следили за его действиями.

— Народное средство для прочистки мозгов, — пояснил бывший следователь, густо намазывая горчицу на хлеб. — Мозги прочищает только так. — Он впился зубами в свой специфический бутерброд. Лицо его сразу перекосилось.

Егор с Асей тоже невольно сморщились.

— Ух! — аж крякнул Тимохин, мотнув головой. — Хо-ро-шо шибануло.

— Прочистились мозги? — улыбнулся Егор.

— Не гони коней, малец. — Тимохин запихал в рот остаток бутерброда. — Готово! Есть!..

— Что есть? — спросила Ася.

— Есть у меня один знакомый по фамилии Сморчков. Мы с ним на Петровке вместе работали. Честно сказать, противный малый. За деньги все что угодно мог сделать. Даже по потолку пройти.

Егор с Асей засмеялись.

— А что вы смеетесь? Сморчков денежки любил почище, чем Капуста. Один раз за пять рублей мышь съел.

Девочку передернуло от отвращения:

— Фу, какая гадость.

— И что этот Сморчков?.. — спросил Егор.

— Он потом с Петровки на Лубянку перешел. В КГБ. А сейчас на пенсии. Но у него, по идее, должны остаться связи в органах. Хотя, конечно, сомнительно, что он захочет нам помочь.

— Но спросить-то можно?! — загорелся Егор.

— Естественно. За спрос не ударят в нос. Сейчас я ему позвоню.

Тимохин вышел в коридор коммуналки позвонить. И очень быстро вернулся.

— У меня, детишки, для вас две новости. Одна хорошая, другая плохая. С какой начать?

— С хорошей, — сказала Ася.

— Сморчков хоть и на пенсии, однако до сих пор работает в службе безопасности. И как раз там, где нам надо. В секретном архиве... — Тимохин помолчал.

Егор и Ася тоже молчали, ожидая плохую новость.

— А теперь о плохом. Знаете, сколько он с меня потребовал за то, чтоб посмотреть отчет?

— Сколько? — разом спросили ребята.

— Тысячу долларов.