Бриллиантовые девочки - Жаклин Уилсон

Я поцеловала Солнышко в маленький наморщенный лоб. Личико у него было очень красное.

— Ему жарко в этом одеяле. И потом, ему же неудобно, он слишком туго завернут. Может, развернуть его ненадолго?

— Оставь его в покое. Я лучше знаю, как обращаться с новорождёнными. — Мама вдруг снова разревелась. — Я ничего ни о чем не знаю лучше, — пробормотала она сквозь слезы.

— Мама, не плачь! Позвать Джуд или Мартину?

— Нет, просто дай мне побыть одной. Не обращай внимания. После родов все ревут. Это нормально, не беспокойся, — сказала мама.

Я тем не менее беспокоилась.

Я пошла на кухню и съела кусок круассана, посасывая его с конца и воображая, что это сигара. Потом я засунула его себе под нос, как усы.

— Какая ты смешная, Дикси, — сказал Брюс.

— Нечего её подначивать. Прекрати играть с едой, Дикси, — сказала Мартина.

— Ну да, представь, как ты будешь теперь есть этот круассан — он же весь в соплях. — Рошель поморщилась.

— У меня нет никаких соплей, — сказала я. Но доедать круассан мне расхотелось.

Джуд хотела отнести круассан и маме, но та закричала на неё, чтобы она уходила.

— Мама ваша за словом в карман не лезет, — заметил Брюс.

— Она ведь себя плохо чувствует, — сказала Мартина. — Попробовали бы вы родить ребёнка.

— Я никогда не буду рожать детей, — сказала я.

— Я тоже, — сказала Джуд и стала сама уплетать мамин круассан.

— Я тоже не буду. От этого фигура портится и все отвисает, — сказала Рошель, выставляя напоказ свою точёную фигурку. — А ты, Мартина? Ты — мамин последний шанс стать бабушкой.

— Отвяжись! — огрызнулась Мартина.

— Разве вы с Тони не хотите маленьких Марти и Тони? — поинтересовалась Джуд.

— Заткнись, пожалуйста! — со злостью сказала Мартина.

— Меня уже тошнит от всех этих «заткнись» и «убирайся», — сказала Джуд. — Пойду-ка я погуляю.

— Никуда ты не пойдёшь! Нам нужно разбирать эту свалку, — сказала Мартина.

— Подождёт! — бросила Джуд и пошла из кухни через прихожую к входной двери.

— Она всегда так, — сказала Мартина. — Она у нас самая сильная. Как мы без неё поставим мебель? — Она посмотрела на Брюса.

— Я не могу помочь, Мартина, — сказал Брюс. — У меня и так спина болит со вчерашнего дня. Если я её перетружу, я проваляюсь неделю, а мне нужно развозить цветы, смотреть за магазином, разбираться с поставками. Я не могу себе позволить такой риск.

— Ну, значит, мы справимся сами — я и ты, Рошель, — сказала Мартина.

— Ещё не хватало! Раз Джуд можно смыться, я тоже пошла, — заявила Рошель, надевая ветровку. — Пойду погуляю.

— Никуда ты не пойдёшь.

— Раз Джуд можно, значит, и мне можно.

— Джуд старше. Она может ходить одна. А ты никуда не пойдёшь. Рошель!

— Нечего мной командовать! Ты мне не мама, — сказала Рошель. — Я просто пройдусь по улице, ладно?

— Нет, не ладно.

— Значит, не ладно, — сказала Рошель и побежала.

Мартина погналась было за ней, но бросила погоню, когда Рошель выскочила за дверь.

— Так нечестно, — сказала она, чуть не плача. — Мне всю жизнь испортили, и я приехала сюда помочь, а теперь всё бросили на меня, только потому что я старшая.

— Надеюсь, ты все-таки не смоешься, — сказал Брюс, — я не смогу пробыть долго. Ты не можешь бросить все на маленькую Дикси.

— Я не маленькая, — сказала я.

— Ну конечно, растёшь на глазах, смотри-ка, уже меня перегнала, — сказал Брюс, глядя на воображаемую Дикси с шеей, как у жирафа.

— Конечно, я маленького роста, но я уже большая, — сказала я твёрдо.

Может быть, и не стоило этого говорить.

— Ну что ж, ты можешь сделать кое-что полезное, — решила Мартина. Не обращая внимания на маму, она зашла в гостиную и притащила на кухню несколько коробок с кастрюлями, мисками и фарфоровой посудой. — Можешь почистить кухонные шкафы и сложить туда нашу посуду. А я начну прибираться наверху.

Мартина удалилась с мученическим видом, захватив щётку и веник. Мы слышали, как она звонит Тони, подымаясь по лестнице.

— Да, мама родила… Да, все в порядке… Мама, конечно, измучилась, сам понимаешь, пока все приходится делать мне. От девчонок никакого проку…

— Наглая ложь! — вскипела я.

— Двойная! Обо мне она даже не упомянула, — сказал Брюс.

— Вот именно. А без вас у нас бы не было ни света, ни горячей воды, ни завтрака, дядя Брюс. И мы бы вообще сюда не попали.

— А-а, за это она на меня и злится, наверное. Ну и пусть. Я ведь не ради неё вернулся. И не ради твоих сестёр. И не ради мамы.

Он улыбнулся мне, забыв прикрыть свои плохие зубы. Я улыбнулась в ответ.

— Это потому, что вы дружите с моим папой, да, дядя Брюс?

— Не знаю даже. Может, потому, что ты зовёшь меня дядей. Мне понравилась идея, что ты моя наречённая племянница, малышка Дикси. — Брюс вздохнул и потянулся. — Но раз я приехал помочь, пора приступать.

— Вам надо беречь спину, дядя Брюс.

— Нет, мебель я поднимать не буду, малышка. Думаю, я могу полазить по дому и проверить, в порядке ли стиральная машина, плита и прочая дребедень.

— Дядя Брюс, вы просто волшебник!

— Да, сейчас все заколдую, — сказал он, сдвигая брови так, что очки съехали у него с носа.

Я расхохоталась, а потом присела возле коробок и стала рыться в тарелках, ложках и ножах.

Я не знала, с чего начать. Я достала все чашки и выстроила их в ряд на полу, как будто они стоят в очереди. Потом я извлекла заварочный чайник и превратила его в слона. Дети-чашки по очереди катались на его широкой спине, а в награду заталкивали кусочек сахара в его изогнутый хобот.

Брюс потянулся к ящику с инструментами и сделал шаг назад. Он раздавил одного из детей и чуть не убил самого слона. Мы вместе подобрали осколки.

— Может, ты лучше сперва помоешь шкафы, как сказала твоя сестра? Тогда будет куда безопасно поставить посуду, — сказал Брюс.

Он поставил меня на стул и дал мне влажную тряпку и банку чистящего средства. Я посыпала чёрную въевшуюся грязь с крапинками плесени белым порошком. Потом легонько потёрла полку. Толку было мало. Это было все равно что пудрить очень грязное лицо.

— Тут надо поднапрячь локти, — сказал Брюс, показывая мне, как надо скрести с силой.

Я попыталась делать, как он, но мне было слишком высоко. Руке было больно, и приходилось так прыгать на стуле, что я чуть с него не свалилась.