Портрет неприкаянного духа - Марина Русланова

— Никак, — мрачно ответила Юлька. — Эта гадина все лампочки взорвала, — она покосилась на картину. Даже в темноте было видно, что лицо и платье Карменситы испещрено рваными, с обуглившимися краями, дырами.

— Что это? — Кирилл вплотную приблизился к картине.

Крестик, брошенный Юлькой, шнурком зацепился за завиток рубинового колье. Крошечный кусочек шнурка исчезал в полотне, под тяжестью крестика он мог в любой момент выскользнуть.

— Наверное, это удерживает ее, — Кирилл указал на крестик. — Пока он не выпал, надо вытащить отца Дмитрия.

— А это не опасно? Ведь он ранен.

— Опасно. Раненого лучше не трогать. Но оставлять его здесь еще опаснее. Берись с другой стороны.

Они ухватили отца Дмитрия за рясу и, пыхтя и обливаясь потом, вытащили из квартиры.

— Надо звонить деду, — сказал Кирилл, вытирая пот со лба.

— А телефон-то там! — Юлька указала на дверь.

— Лицо мальчика посуровело.

— Жди меня здесь, — приказал он и решительно вернулся в квартиру.

Юлька скорчилась на ступеньках, беспрерывно шепча:

— Господи, помоги! Господи, помоги! Господи, помоги!

Минуты ожидания показались ей вечностью. Наконец Кирилл вышел из квартиры и устало сказал:

— Дед сейчас будет.

— Ты чего так долго? Я чуть с ума не сошла!

— В коридоре аппарат разбит вдребезги, пришлось пробираться в твою комнату.

Юлька с восхищением смотрела на друга. Надо же, не побоялся один вернуться в квартиру и пройти мимо картины. Она бы ни за что не отважилась на такой подвиг.

Минут через двадцать внизу гулко хлопнула дверь подъезда. Ребята замерли, если это кто-то из соседей, дело плохо.

— Дед! — облегченно выдохнул Кирилл.

Старик открыл чемоданчик, ловко разрезал рясу, осмотрел рану и повеселел. Подмигнул ребятам:

— Жить будет!

Выдернул стилет и прижег рану смоченным в спирте тампоном. От жгучей боли отец Дмитрий пришел в себя. Бессмысленно осмотрелся.

— Отец Дмитрий! — бросились к нему ребята.

— А ну, кыш! — отогнал их дед и велел священнику глубоко вдохнуть.

Тот вдохнул и скривился:

— Больно.

— Боль режущая?

— Нет.

— Слава богу, ребра целы, — констатировал дед.

— Затылок болит, — пожаловался священник.

Дед осмотрел затылок:

— Неглубокий порез и ушиб. Похоже, вы, батюшка, мозги стрясли. Встать можете?

— Попробую, — опираясь на деда, отец Дмитрий поднялся.

— Поедем ко мне, — распорядился дед. — Я вас заштопаю, отлежитесь, и через неделю будете как новенький.

— Надо же, два года отслужил в горячей точке и ни единой царапины, а тут привидение искалечило, — сокрушался отец Дмитрий. — Кому расскажи, не поверят.

— Вас ударила эта…

— Карменсита, — подсказала Юлька.

— Она самая. Бросилась, как тигрица, как только я святой водой на нее побрызгал. Силушка в ней неимоверная, я так и отлетел к стене, а там зеркало и стеклянный столик. Ножа я даже не почувствовал, — священник тронул раненый бок, — а головой здорово ударился, аж язык прикусил.

— Дед, у отца Дмитрия тоже была галлюцинация? — ехидно осведомился Кирилл.

Старик склонил седую голову:

— Виноват, внук мой, обещаю исправиться. Признаю, что был неправ.

Кирилл напыжился от гордости и стал похож на молодого, немного потрепанного индюка.

Дома дед отправил ребят спать, а сам занялся ранами священника.

Еле волоча ноги от усталости, Юлька, не раздеваясь, рухнула на кровать и проспала до обеда.