Грамота - Эдуард Успенский

Емеля сразу же загорлопанил:

— Вдоль по улице ла-ла-ла-ла метет,

За метелицей ла-ла-ла-ла идет.

Ты постой-постой ла-ла-ла-ла моя,

Дай мне ла-ла-ла-ла, радость, на тебя…

— Ой, получается, — радостно сказал он и стал дальше экспериментировать:

— Во саду ли в огороде

Девица гуляла.

Сама ростом невеличка,

Цветы ла-ла-ла-ла.

Как раз, когда он ла-лакал последний куплет, явился Кощейчик со скатертью-самобранкой.

— Вот, — сказал он, — доставил.

— А что он просил взамен? — спросил Емельян-старший.

— Ничего особенного. Только указать дорогу, по которой гости обратно поедут. Он хочет засаду устроить.

— Зачем?

— Чтобы с ними познакомиться, поговорить.

— Знаю, как он знакомится, — сказал Емельян. — Знаю, как он говорит. Недавно он с нашим сереньким козликом познакомился и поговорил, так от него только рожки да ножки остались. Эй, гости дорогие, — закричал папа, — прошу к столу!

Все гости быстро побежали в дом. Емелина мама расстелила скатерть на большом деревянном столе и сказала:

— Угости нас, скатерка, чем бог послал!

Скатерть свернулась и развернулась снова. На ней лежала гора початков кукурузы под самый потолок.

— Эгей, что это с ней? — спросил папа Емельян.

— А ничего. Она привыкла этим Горыныча кормить. Вот и нас потчует.

— И вовсе не Горыныча она потчует, а его поросят, — сказал Кощейчик. — У него целое свиное стадо там в сарае у пруда. А сам он уже поросятами потчуется.

— Надо же, — даже расстроилась мама Емельяниха. — Скатерть-самобранку для комбикормов использует!

— Эй, скатерть, не надо нам этого силоса, — снова велела она. — Дай нам что-нибудь настоящее, русское народное.

Скатерть послушно свернулась и развернулась снова. На столе стояли щи да каша. Столько тарелок, сколько было гостей за столом.

Гости были такие голодные, что не стали спорить: «Дайте мне кашу с котлетой». Или: «Я не ем мясные щи, дайте мне диетические без сметаны!», а набросились на еду как ненормальные. Только Ирина Премудрая спросила:

— С какой буквы слово «ЩИ» начинается?

— С буквы «ЩИ», — ответил Емеля.

— Не с буквы «ЩИ», а с буквы «Щ». С этой буквы начинается слово «щавель», слово «щека».

— И слово «ФЫТ», — сказал военный Кощейчик.

— Какое слово? — переспросила Ирина Вениаминовна.

— Слово «ФЫТ». Да слово «ФЫТ» же!

Кощейчик хотел сказать слово «ЩИТ», но у него рот был набит кашей, и он все время повторял «ФЫТ», «ФЫТ», «ФЫТ». Пока не прожевал кашу вместе с металлической ложкой. Тогда он сказал правильно:

— Слово «ЩИТ». — И добавил — Еще эта буква есть в слове «еЩе» и в слове «беспоЩадный». Я раньше такой был.

— А теперь ты какой?

— А теперь я пощадный. Даже очень пощадный. Я с вами подружился и добрее стал.

Две кикиморы за столом, в основном, помалкивали. И все на ус мотали. Им очень здесь не нравилось. Никакой тебе педагогики, сплошной самотек. Все живет как хочет. Они решили потом прислать сюда большую педагогическую экспедицию и все исправить. И построить дом отдыха «Сказка» для руководящих работников.

Наконец все поели.

— Папаня, — сказал Емеля, — где твое золотоискательное устройство?

— Как — где? В сарае валяется.

— Дай нам.

— Бери, пожалуйста. А зачем? Никак, вы золото искать надумали?

— Надумали, папа. В селе Кощейково. Там его сто лет назад спрятали. Мы будем его откапывать.

— И не лень вам, — сказал Емелин папа. — Лучше бы в огороде покопали.

— Нет. Мы твердо решили его отыскать, — сказала Бабешка-Ягешка. — Нам оно нужно.

А две кикиморы страшно засверкали глазами.

Емеля пошел в сарай и принес что-то очень похожее на миниатюрную кочергу или на кусок ржавой проволоки, выгнутой в виде буквы «Г».

— Это? — спросил он у отца.

— Это, — ответил отец. — А кто у вас будет искателем?

— Да все мы, — ответил Емеля.

— У всех не получится. Эта вещь не у каждого в руках работает. Особый талант иметь надо. Вам придется пробы провести, умельцев выявить.

— А как, папаня?

— Мы обычно к морю ходим, на золотой рыбке проверяем.

— К какому морю? — закричали кикиморы.

— К Синему.

— В Брянских лесах нет никакого моря, — уперлась товарищ Хрюкина. — Это во всех учебниках написано.

— Не знаю, в каких учебниках написано, — возразил Емелин папа, — только Синее море всегда у нас есть и было.

— Верно, верно, — закричал Кощейчик. — Еще Пушкин об этом писал: «Пошел старик к Синему морю. Неспокойно Синее море».

— Да вот же оно за соснами! — сказала Емелина мама. — Рукой подать. Оно даже проглядывает, когда ветер.

И пошли они к Синему морю. Неспокойно Синее море. Стал Емелин папа кликать золотую рыбку. Приплыла к нему рыбка, спросила:

— Чего тебе надобно, старче?

— Какой я тебе старче, — обиделся Емельян-старший. — Мне и сорока нет. А надо нам эксперимент провести, устройство золотоискательное опробовать. Поплавай тут перед нами минут десять, а мы посмотрим, у кого в руках оно лучше действует.

Ничего не сказала рыбка, только хвостиком махнула и стала плавать вдоль берега налево, направо… налево, направо.

Емелин папа сказал:

— Вот что, гости дорогие, берите это устройство по очереди и смотрите, у кого оно будет в руках крутиться и за золотой рыбкой следить.

Взяла в руки устройство Василиса Премудрая, взяла за маленький конец, а длинный направила в море. И ничего у нее не вышло. Длинный конец стоял на месте и никуда не двигался.

Взяла в руки прибор Бабешка-Ягешка. Но прибор в ее руках только слегка два раза дернулся. Взял его Емеля-младший. Только зря время терял, никакого толку не получилось. Прибор у него показывал во все стороны, даже в небо на солнце норовил повернуть. Тогда стал прибор Кощейчик опробовать. Что-то вышло у него сначала. Прибор поелозил слегка по морю в поисках рыбки, но потом быстро устал.

Дядя Коля Рабинович Коровий сын взял прибор в корявые руки. Ничего не показал прибор. Только показал богатырское дрожание рук дяди Колиных. И заплакал дядя Коля, водопроводный богатырь.

И остались только две кикиморы тов. Кнопкина и тов. Хрюкина. Как взяла прибор в зелены руки товарищ Кнопкина, так и стал он работать, как артиллерийский прицел. Глаз не сводил с золотой рыбки. Куда рыбка, туда и проволока. Рыбка направо, и проволока направо. Рыбка налево, и проволока налево. Рыбка в глубину, и проволока в глубину. И ничуть не хуже у тов. Хрюкиной получилось.