Последний хранитель - Йон Колфер

В свете люминесцирующей слизи лицо Холли выглядело еще более угрюмым.

— На самом деле, Артемис, хуже всего то, что она нашла Врата берсерков, поскольку там два замка. Первый освобождает берсерков…

— А второй? — подпрыгнул от нетерпения Мулч. — Ну же, Холли, не время выдерживать театральные паузы.

Холли обхватила коленки, как потерявшийся ребенок.

— Второй выпускает Армагеддон. Если Опал удастся открыть его, все люди на поверхности Земли будут убиты.

У Артемиса пошла кругом голова, когда ему стал ясен размах плана Опал.

В этот момент пришел в себя Батлер.

— Джульетта на поверхности вместе с мистером Беккетом и мистером Майлсом, поэтому, как я полагаю, мы не можем допустить этого.

Они уселись рядком вокруг костра из светящейся слизи, и Холли пересказала всем то, что раньше считалось легендой, но теперь превратилось в абсолютно точный исторический факт.

— Большую часть из этого вы уже сами узнали от духов, которые пытались проникнуть в вас.

— Только не я, — сказал Батлер, потирая свою обожженную шею. — Я вырубился. Все, что запомнил, это неясные картинки. Оч-чень мощное варево, даже для меня. Отрезанные ноги-руки, люди, погребенные заживо. Гномы, едущие на бой верхом на троллях. Это на самом деле было?

— Это все было, — подтвердила Холли. — Был корпус гномов верхом на троллях.

— Угу, — кивнул Мулч. — Они называли себя Наездниками троллей. Прикольное название, верно? И там был один эскадрон — он выезжал по ночам — так они называли себя Ночные наездники троллей.

Артемис не сдержался, чтобы не полюбопытствовать:

— А те, дневные, как назывались?

— Те гаучо называли себя Дневными наездниками троллей, — беззаботно откликнулся Мулч. — С ног до головы в коже. Воняло от них, как от тухлого мочевого пузыря, но дело свое они знали.

Холли могла бы прийти от этой болтовни в отчаяние, но за тот короткий период, что она была частным сыщиком, а Мулч ее партнером, она успела узнать, что этот гном заткнется, только когда сам того пожелает. Артемису, в свою очередь, это должно быть известно еще лучше.

— Артемис, — резко сказала она. — Не заводи его. Время.

Артемис в мерцающем свете выглядел почти беспомощным.

— Да, конечно, — согласился он. — Больше никаких комментариев. Правду сказать, я чувствую себя слегка уставшим. Продолжай, Холли, прошу тебя.

И Холли, сидящая в ореоле идущего снизу необычного света, продолжила свой рассказ. Батлеру невольно вспомнились ужастики, которые рассказывал ему и другим скаутам мастер Прунс во время их воскресных походов в пещеру Дан-юр-Огоф, в Уэльсе. В сравнении с теми красочными историями рассказ Холли звучал как сухой отчет, но от ее слов по спине пробегал холодок.

«А ведь меня не так-то просто напугать», — думал гигант, ерзая на неудобном грязном корне, служившем ему стулом.

— Когда я была маленькой, мой отец рассказывал мне историю о Тайллте почти каждый вечер, поэтому я никогда не забуду о жертве, которую принесли наши предки. Многие отдали свои жизни, но некоторые пошли еще дальше и отсрочили свое посмертие, — Холли закрыла глаза и старалась рассказывать историю слово в слово так, как слышала ее когда-то. — Десять тысяч лет назад люди задумали стереть семьи эльфов с лица Земли. У них не было никаких причин делать это. Эльфы, в большинстве своем, миролюбивый народец, обладающий талантом к целительству и особой связью с почвой.

Казалось бы, это выгодно всем, но среди людей нашлись такие, кто хотел подмять под себя все, что видят их глаза, и кого пугало то, чего они не понимают.

Артемис хотел напомнить, что к эльфийскому народу принадлежит и та особа, которая стремится в данный момент уничтожить весь мир, но решил повременить со своими замечаниями.

— И тогда волшебный народец нашел себе пристанище на туманном острове Эриу, родине магических сил, где они были самыми могущественными. И эльфы вырыли свои целебные ямы и собрали свою армию на равнине Тайллт, на последнем рубеже обороны.

Все слушали Холли молча, поскольку могли теперь видеть эту сцену и в своих воспоминаниях.

— Эта битва была короткой, — горько продолжила Холли. — Люди были немилосердны, и уже в первую ночь стало ясно, что волшебный народец стоит на грани полного уничтожения. Тогда Совет решил, что нужно уходить в катакомбы под землей, откуда эльфы вышли еще до того, как на Земле появились люди. Все, кроме демонов, которые с помощью магии выдернули свой остров из потока времени.

— ОК, — сказал Мулч. — Я тащусь от этого, но потом ты сказала «откуда», поэтому мне надо слазить в холодильник.

Холли сердито зыркнула на него, а затем продолжила. Все давно знали, что еда помогает Мулчу пережить и плохие вести, и хорошие, и просто никакие. Любые.

— Но Совет решил, что даже подземному убежищу от людей будет грозить опасность, и потому построили ворота с заколдованным замком. Если этот замок когда-нибудь будет открыт, души воинов-берсерков, похороненных вокруг ворот, восстанут и вселятся в захваченные новые тела, чтобы не дать людям проникнуть во Врата.

Артемис до сих пор помнил кислую вонь от эльфа-берсерка, пытавшегося захватить его мозг.

— А если Врата берсерков будут открыты рукой эльфа, берсерки будут готовы воевать под его командованием и выполнять все его приказы. В нашем случае это Опал Кобой. Заклятие должно было действовать не менее ста лет, чтобы за это время Народ смог надежно укрыться, а о Вратах просто забыли.

Когда Холли произносила последние слова, ее губы сжались, и Артемис немедленно все просчитал.

— Но случилось предательство? — спросил он.

— Вау! — округлила глаза Холли. — Да, действительно, ты угадал, Артемис. Мы были преданы презренным гномом-колдуном по имени Шейден Фруйд, известным раньше как Шейден Болт, а с момента предательства его стали называть Шейден Позор Тайллта. В часовне Хей-Хей есть перевернутая статуя Шейдена, а висящая вверх ногами статуя — это отнюдь не комплимент, можете мне поверить.

— А как это случилось, Холли? — спросил Артемис, подгоняя ее.

— Шейден Фруйд спрятался в колдовском тумане и дождался, когда умирающие берсерки будут похоронены вокруг Врат, а Народ спустится в подземный мир, а затем попытался взломать замок. Он хотел не только открыть дорогу людям, но и направить подчиненных ему берсерков против их собственного народа.

— Тот пацан действительно был милашка, — заметил Мулч, снова залезая в холодильник. — Легенда гласит, что однажды он собственную матушку продал в рабство. И в данном случае меня нужно понимать не в переносном, а в самом прямом смысле. Он действительно посадил однажды свою мать в лодку и продал ее в соседней деревне, находящейся внизу по течению. Одно это должно было стать предупреждающим знаком.

— Но план Шейдена провалился, не так ли? — сказал Артемис.