Правила русского шамана - Сергей Охотников

Вообще-то Муся не хотела сидеть в подвале. Ей тоскливо было бросать хозяйку в беде. Порядочная рысь должна рвать, душить и царапать, а не сидеть в подвале. Но с Муромской разве поспоришь – прогнала несчастную Мусю в подвал.

Это было после того, как в окно влез плющ и всех спеленал. Пока егеря из охранного поднимались по лестнице, выбирали позиции, прислушивались к странным звукам, в разбитое окно залетела Изольда Мортенсен. Выглядела она неважно, но всё-таки не такой старой, как в прошлый раз. Смерть облокотилась о подоконник и закурила. Плющ под ее ногами стремительно пожелтел.

– Я знаю, кто ты! Пришла забрать меня? – выкрикнула Дарья, отплевываясь от забравшихся в рот горьких листьев.

– Тебя? – удивилась Изольда Мортенсен. – Ну-ка, позволь взглянуть.

Смерть повела рукой, уничтожив парочку побегов плюща. Потом склонилась и осмотрела девушку своими холодными серыми глазами.

– Никаких признаков, – констатировала Изольда Мортенсен. – У тебя, деточка, есть в запасе еще лет двадцать, а то и все пятьдесят. Когда настанет твой час, за тобой придет твоя собственная смерть с миленьким личиком.

Дарья Муромская немного растерялась:

– Моя смерть? А вы тогда кто?

– Я Смерть Игнатия Гримгора, – Изольда Мортенсен отбросила побег плюща с лица колдуна.

Листья пожелтели в ее руке и рассыпались в прах.

– Вы его Смерть? Но почему помогали нам сегодня утром? – спросила девушка, безуспешно пытаясь освободить от плюща правую руку и револьвер.

Изольда Мортенсен улыбнулась, подняла глаза на потолок. Муся громко и отчаянно мяукнула.

– Не бойся, киса. Я животными не занимаюсь, – Смерть щелкнула пальцами.

Побеги, сковавшие рысь, мгновенно завяли. Муся повалилась вниз, но в полете оттолкнулась от комода и грациозно приземлилась на подоконник.

– Беги в подвал! Скорей! – скомандовала Дарья.

Муся неодобрительно заурчала, но послушалась и выскочила в окно. Изольда Мортенсен посмотрела на Дарью, она не забыла заданный вопрос:

– Видишь ли…

И тут входная дверь содрогнулась от сильнейшего удара.

– Перебить смерть – плохая примета, – Изольда Мортенсен затушила сигару взглядом, пересекла комнату, два раза повернула ключ в замке, отстегнула цепочку и рванула дверь на себя.

Высокий сутулый егерь удивленно взглянул на пожилую женщину.

– Вы кто еще такая? – пробормотал он, а потом крикнул: – Палыч, тут какая-то бабка отворила! Что делать-то с ней?

– Вам бы, милейший, за здоровьем следить да курить поменьше. Чахотку-то проглядели. Так что теперь вы не жилец, – холодно заметила Изольда Мортенсен.

В ее руках вновь появилась горящая сигара. Смерть втянула ее дым, а потом выдохнула в лицо егеря. Он закашлялся, содрогаясь всем телом. Изольда Мортенсен закрыла дверь. За ней несчастный больной начал стремительно умирать от чахотки. Он упал на колени и закашлялся кровью. Евстратий Павлович поспешил убрать бойца с прохода. Даже снял свой кафтан и укутал несчастного. Хотя ему уже ничего не могло помочь.

– Это я так, в порядке исключения, – пояснила Изольда Мортенсен. – Могу забрать кого-то, чье время на исходе или вышло совсем. В этом мире я только ради Игнатия Гримгора. Семьдесят лет назад он научился меня призывать. Поначалу я постоянно пыталась его убить. Потом мы поладили. Впрочем, я не в силах пойти против своей природы. И когда час колдуна настанет, я прерву его жизнь.

На последние слова как-то странно отреагировал плющ. Он попытался обвить Изольду Мортенсен. Побеги поднялись по ее стройной фигуре, но в считаные секунды засохли и рассыпались прахом.