Хорюшка - Олег Трушин

Крапивник, бурая малая пичуга, шустро прошмыгнув мимо Сашки, присел на каменистый развал, но, заметив человека, быстро выпорхнул наружу.

…Дождь прекращался. Стук капель затихал с каждой минутой. Несмелый солнечный луч, едва скользнув по земле, робко, наспех, проник в оконце церковного подклета и вновь пропал, прикрытый пеленой облаков. В старой, поломанной ветрами ветле, что росла неподалёку от храма, «замяукала» сойка.

— Пора бы и на свет божий, — пробормотал Сашка и, встав на ноги, сделал шаг к выходу. Поднялся и волк, глянул на Сашку и, поймав, его взгляд, отвернулся.

На близкой опушке застрекотали сороки, заметались по голым берёзовым кронам. Сорочья трескотня словно привела в чувство случайных соседей. Волк внимательно, следил за каждым движением человека, впрочем, как и Сашка, который не решался повернуться к зверю спиной. Казалось, что может быть проще? Один выстрел давно бы уже решил весь исход встречи, развёл бы прочь давних врагов. Но в нём ли смысл, в выстреле ли? Сашкину мысль словно понимал и волк. Его судьба в этот дождливый осенний день была в руках человека. Пусть и не причастен он был к той давней кровавой январской ночи, а всё одно — рода-племени волчьего. А в стае закон простой — один за всех и все за одного. И зверь смиренно ждал своей участи.

Как ни странно, чувство мести не одолевало Сашку, наоборот, в душе зияла глубокая пустота. Волк стоял беспомощный, беззащитный и, может быть, точно так же, как в первые минуты встречи с Сашкой, бил его озноб от страха перед человеком. «Чем могла бы закончиться эта встреча, окажись он в лесу без ружья?» — мелькнуло в голове у Сашки, и на мгновение в памяти воскресло лицо матери — доброе, светлое, каким он видел его в последний раз, когда провожал её тем морозным вечером, из дому.

Давно закончился дождь. Просветлевшее от туч небо радовало глаз.

Сашка резким движением развернулся и шагнул наружу. Отошёл в сторону к ветле под её полуголую крону. Через мгновение в зияющем проёме показалась волчья голова. Взгляды волка и человека встретились вновь: испуганный и настороженный взгляд лесного зверя и отрешённый взгляд человека. Волк не медля, одним прыжком выскочил из церковного подвала и резко на махах пошёл в сторону леса, а Сашка долго смотрел вслед удаляющемуся зверю, пока тот не скрылся в молодом березняке.