Сундучок, в котором что-то стучит - Василий Аксенов

Что касается чемпионки по художественной гимнастике, то онабыла совершенно спокойна. Во-первых, занятия спортом в обществе «Трудовыерезервы» приучили ее к оптимистическому взгляду на мир. Во-вторых, она былауверена, что ее исчезновение не пройдет бесследно для цивилизованного мира, иуже через час корреспонденты затрубят о неприбытии самолета с ленинградскойграцией в Гель-Гью, и поднимется такой шум, что бандиты испугаются и всехотпустят. И, в-третьих, самое главное соображение она таила в глубине души идаже сама себе почти не признавалась, что надеется в основном на ловкость,храбрость и интуицию одноклассника — этого «несносного» Генки, который тактаинственно исчез на аэродроме Зурбагана. Где он? Где Гена? Эта мысль тревожилаи всех членов нашей делегации и склоняла их к выжиданию.

Между тем самолет по приказу гангстеров изменил курс и летелв бескрайней синеве, где море сливалось с небом. Несколько часов в этой синевене было никаких ориентиров другого цвета, за исключением отблесков солнца, инекоторым впечатлительным персонам из числа измученных пассажиров стало ужеказаться, что они летят в пространстве какой-то иной планеты, где нет никакихпризнаков человеческой цивилизации.

Вдруг самолет круто пошел вниз, и справа по борту открылсяостров, похожий очертаниями на Англию. Коммерсант, сосед Марии Спиридоновны,так и сказал, проснувшись и сняв с лица газету:

— А-а, уже Англия… охо-хо…

Одно из двух: или этот коммерсант был малограмотнымчеловеком, или еще не совсем проснулся — ведь Англию целиком можно увидетьтолько из космоса.

Этот остров был, конечно, не Англия. Это был крошечныйтропический островок со всеми обязательными атрибутами: остроконечной горой,густо-зелеными джунглями, широкими песчаными пляжами и бордюром снежно-белоговечного прибоя.

Когда-то, еще в пятидесятые годы, когда ртуть холодной войныупала до весьма опасных пределов, одна из великих держав начала здесь строить секретныйаэродром, но потом вдруг ртуть подскочила, и стройка остановилась. В конгрессахстучали кулаками на генералов, а тропическая растительность пробивалась сквозьбетон законсервированных взлетно-посадочных полос.

На такую полосу и нацеливался сейчас захваченный самолет,вернее, на нее нацеливались в первую очередь «хай-джекеры», но так как ихоружие было нацелено в затылки пилотов, то они выполняли приказание инацеливались на полоску бетона, пробитого во многих местах мощной тропическойрастительностью.

Следует отдать должное качеству самолета «ЯК-40» имастерству пилотов компании «Грин». Маленький реактивный лайнер погасилскорость и остановился целый и невредимый в нескольких метрах от пучка мощныхкокосовых пальм, столкновение с которыми грозило несомненной гибелью.

Преотвратительнейший толстяк в расписных гавайских плавках,сидящий в шезлонге под одной из этих пальм, посмотрел на часы «Роллекс»(благородное швейцарское изделие охватывало волосатое бандитское запястье),глотнул из горлышка черной окинавской водки и промычал удовлетворенно:

— Чистая работа. Минута в минуту.

Те из читателей, кто предварительно прочел книгу «Мойдедушка — памятник», без труда узнали бы в отталкивающем толстяке подонкаЛаттифудо. Каким образом мерзавцу удалось избежать справедливого народногогнева? На такие вопросы субъекты вроде Латтифудо отвечают только сквернойулыбкой.

Вместе с Латтифудо под сенью пальм в шезлонгах сидело ещенесколько «джентльменов», и, кроме плавок, на этих джентльменах тоже ничего небыло. Вообще все это общество напоминало невинную пляжную компанию карточныхшулеров, о чем говорили и колоды карт, разбросанные на бетоне, и разнородныебутылки, опорожненные полностью и частично; но лежащий рядом с каждым шезлонгомавтоматик «стенли» наводил и на другие печальные размышления.

Между тем самолет заглушил двигатели, открылся люк, и оттудапрямо на бетон, словно неодушевленный предмет, был выброшен мультимиллионерСиракузерс. Он шмякнулся, распростерся и так и остался лежать на раскаленномбетоне, кряхтя, стеная и бормоча себе под нос:

— Больше никогда, никогда, никогда не буду заказыватьсебе финскую баню!..

Вслед за этим из самолета вытолкнули членов экипажа, включаядвух стюардесс, при виде которых компания под пальмами бурно захохотала.

— Наконец-то заживем, как люди!

Затем открылся люк багажного отделения и из самолета быловыгружено барахлишко Сиракузерса — семь огромных кофров из крокодильейкожи с углами и застежками из цветных металлов.

Вслед за этим на бетон выпрыгнули «хай-джекеры», всечетверо, включая старушку в шляпе с розовыми цветочками. Последняя сразусбросила свою старушечью шляпу и рассыпала по плечам рыжую густую гриву. Затемона очень ловко выскочила из старушечьего костюма и оказалась в пляжном костюме«бикини», который не только не скрывал, но лишь подчеркивал ее выдающиесяформы. И, наконец, бывшая старушка одним движением сорвала с лица морщинистыйгрим и полностью превратилась в эстрадную «диву» с огромным красным ртом иогромными, как бы стеклянными, кукольными глазами.

— Ура! Ура нашей Бубе! Буба Флауэр — принцессаавантюристов! — зааплодировала компания под пальмами.

Они называли себя авантюристами, эти грязные шакалы, забываяо том, что с авантюристами прошлого их роднит только умение владеть оружием.Конечно, скажет вдумчивый читатель, среди авантюристов прошлого тоже былиразные люди, в том числе и грязные шакалы, но все-таки образ авантюристапрошлого связан для нас с мечтой о чем-то неизведанном, с порывом в какой-топростор и даже с некоторым благородством манер и поступков.

У этих же грязных шакалов была одна лишь мечта и один лишьпорыв — к деньгам, и для них, конечно, вульгарная Буба Флауэр была идеаломи принцессой.

«Принцесса» приблизилась к распростертому Сиракузерсу, взялаего за шиворот и легко потащила по бетону к пальмам.

— Привет, мальчики! — сказала она. — Меняюмультимиллионера на стакан неразбавленного виски.

— Нехорошо, Бубочка, — пожурил ееЛаттифудо, — так тащить уважаемого человека, кумира слаборазвитых стран.Кресло сеньору Сиракузерсу! Виски нашей принцессе! — Он положил руку наколено Сиракузерсу, отчего колено задрожало. — Милый Адольфус Селестина,ты не пленник, ты наш гость дорогой. Чего хочешь?

— Хочу таблетку «ксеркс» от дрожания, — промычалСиракузерс.

— Дай ему таблетку, Эль-Гриди! — попросил Латтифудочерез плечо, и один из его подручных ребром ладони огрел Сиракузерса позагривку.

— Массаж никто не заказывал! — рявкнул Сиракузерс,да так грозно, что все мерзавцы без исключения вздрогнули.