Удивительные приключения Тома Скаттерхорна. Книга 1. Путешественник во времени - Генри Ченселлор

— Уловили суть?

Подобные маленькие допросы происходили так часто, что тетушка едва их замечала, и заканчивались, как только инспектор заполнял все графы бланка и, подозрительно заглянув в полутемный зал, торопливо покидал музей. Безумие Мелбы бывало весьма убедительным.

Лишь немногие отважные семейства туристов, завлеченные в музей Скаттерхорна сомнительным путеводителем, осмеливались пройти дальше вестибюля.

— Ой, мам, гляди! — кричали ребятишки, высмотрев в углу мамонта и бросаясь его фотографировать. — Правда, он миленький?

Но, увидев прочих линялых, пугающего вида животных, родители лишь крепче сжимали руки своих чад.

— Но, мамочка, — спрашивали дети помладше, — почему эти звери так смотрят на нас?

— Не глупи, дорогой. Что за ерунду ты говоришь, — откликались мамочки, окидывая нервным взглядом пыльные витрины и их поблекших обитателей — сплошные клыки, глаза и когти, — и тут же спешили увести малышей из музея, и на лицах их стыло обеспокоенное выражение людей, только что побывавших на другой планете.

Единственным человеком, твердо намеренным наслаждаться пребыванием в музее, оставался водопроводчик Болтун Логан.

— Ничего от меня не получите, миссис Скаттерхорн, — заявлял он, гордо проходя мимо Мелбы. — Вы так мне задолжали, что, думаю, я могу приходить сюда столько, сколько захочу. Каждый день, если пожелаю, пусть тут и темно, и сыро, и попросту неприятно. Это мое право.

Болтун торопливо обходил главный зал, порой тыкал пальцем в волка или щелкал по носу осетра и сразу же выходил, довольный тем, что в очередной раз настоял на своем. Но ежедневные визиты вскоре утомили и его. К четвергу он уже бурчал, что «только жабе пришлась бы по нраву эта сырость» и что его «мутит от затхлого воздуха».

— Так не возвращайся, — громко фыркнув, посоветовала ему Мелба.

В пятницу, проходя мимо орангутанга, Болтун отчетливо ощутил пинок сзади.

— Ох! Что за…

Обернувшись, он застал обезьяну совершенно неподвижной, но мог бы поклясться, что муравьед сдавленно хихикнул. И вомбат. И носач тоже.

— Вот, вот оно! — воскликнул он.

И Логан торжественно удалился, жалуясь на то, что им заинтересовался «крайне агрессивный полтергейст». И больше не возвращался.

Со своей стороны, дядюшка Джос как будто совершенно не тревожился, посещают ли музей люди. Кража подстегнула его к действию, и большую часть времени он бродил в полумраке с ящиком инструментов, настойчиво латая одно и чиня другое, но даже Том видел, что это сражение он проигрывает. Музей походил на старый военный корабль, который удавалось удерживать на плаву после многих боев в открытом море, но теперь он шел ко дну.

— Мой отец всегда твердил: «Не чини, если не сломано», — просипел Джос, воюя с железной трубой на верхней лестничной площадке. — И ты, слыша эти слова, понимал, что тебе светят неприятности, — добавил он мрачно, — поскольку, когда он отбросит коньки и ты дорвешься до руля, скорее всего, все уже обветшает вконец.

Занимаясь «текущим ремонтом», как он это называл, Джос намеренно не замечал дыру в крыше и не обращал внимания на вырезанные в витринах отверстия. По сути, он редко хотя бы упоминал ограбление.

— Есть новости из полиции? — спрашивал Том каждое утро после завтрака. — Кого-нибудь уже поймали?

— Никаких новостей, дружок, — бормотал Джос из-за газеты. — Ни черта.

— Даже ни одного подозреваемого?

— Ни улик, ни подозреваемых. Ничего.

После чего Джос быстро менял тему разговора. Том ничего не понимал. Казалось, дядюшка вовсе забыл об ограблении. Либо так, либо ему удалось вполне убедительно притвориться, что оно его не интересует. Так что однажды мальчик решил сменить линию поведения. Джос только что уклонился от ответа на ежедневный вопрос Тома и погрузился в изучение спортивной полосы «Вестника Дрэгонпорта».

— Дядя Джос…

— Хм?

— А вы знаете, что в Кэтчер-холле натянута проволока?

— В самом деле?

— Прямо поперек комнаты. На той неделе я видел, как Лотос ходила по ней колесом.

— Как мило, — пробормотала Мелба, уткнувшись длинным носом в вязанье. — В детстве я тоже любила ходить колесом.

— Но она делала это в воздухе. Вам это не кажется слегка… странным?

Дядюшка Джос почесал в затылке.

— Нет. Пожалуй, нет, — пробормотал он, переворачивая страницу газеты.

Том почувствовал легкое раздражение. Он предпринял новую попытку.

— Но… вам не кажется, что если Лотос — гимнастка, способная выполнять невероятные трюки на проволоке, то… я хочу сказать, не многовато ли совпадений?

Том не представлял, как выразиться еще яснее. Мелба сделала вид, что ничего не слышала, а сидевший напротив него Джос наклонил голову. Он не мог не заметить досады на лице Тома.

— Я верю тебе, Том, и отчаянно нуждаюсь в смене обстановки, — отозвался он наконец. — Мелба, где ключ от «Сахарной мыши»?

— От «Сахарной мыши»? — переспросила Мелба. — На ней, если не ошибаюсь, — припомнила она, глядя на Джоса поверх очков. — Слава богу, ты собрался заняться с мальчиком чем-то более увлекательным, разнообразия ради. Я годами наблюдала за тем, как ты что-то чинишь, и, поверь, это не слишком-то забавное зрелище.

— Вас понял, — отрапортовал Джос, ухмыльнувшись Тому. — Поэтому, приятель, сегодня мы малость поболтаем и, что куда важнее, попробуем поймать пару рыбин.

— Правда, она великолепна? — взревел Джос, перекрикивая гул маленького подвесного мотора.

На крошечном катерке они мчались к судну, стоящему на якоре посреди реки. В сером тумане оно показалось Тому похожим на старую рыболовную лодку с черно-белой фотографии, но когда они подошли ближе, он увидел, что на самом деле его борта — низкие и круглые, и выглядит оно довольно пузатым — действительно похожим на мышь. А еще, как ни странно, оно было выкрашено в ярко-розовый цвет.

— По большей части, конечно, сидит на брюхе, — крикнул Джос. — Лучший выбор для всех этих мелких проток в округе, поскольку осадки почти нет.

Том кивнул, хотя совершенно не представлял, о чем говорит дядюшка.

— Это значит, что она очень неглубоко погружена в воду, — с усмешкой пояснил Джос, заглушив мотор и потянувшись к лееру, когда они подошли к борту. — Почти куда угодно может подойти незаметно. Когда-то такие суда очень любили рыбаки. И контрабандисты тоже, — он подмигнул с видом знатока, — до сих пор.

Ловко привязав катерок, Джос поднялся на борт и, протянув руку, выдернул следом за собой Тома.

— Господи, ну и грязь, — просипел он, оглядывая заляпанные чаячьим пометом палубы. — А я-то надеялся, что ты их отпугнешь, — добавил он, обращаясь к большой пластмассовой сове, примотанной к мачте. — Вот старый болван.