Парящие острова - Екатерина Каретникова

И вовсе это была не огромная собака, а рыжеволосый человек в лисьем полушубке.

– Аннушка, прости меня! – повторял он. – Аннушка, прости!

Та стояла, опустив голову, и молча вытирала бегущие по щекам слёзы.

– Ты меня не узнала, да? А я сразу, как увидел у калитки, понял, что это ты. Неужели не помнишь? Мы же в одном классе с тобой в интернате учились! Про нас ещё думали, что мы брат и сестра, потому что рыжие оба. А какой я тебе брат? Я же… – мужчина будто поперхнулся и замолчал.

– Я помню, Валера, – хрипло ответила Анна. – Я всё помню.

– Правда? – Валера прерывисто вздохнул. – Как увидел, что Сашка в вас пистолетом тычет, будто всё оборвалось внутри. Думал, не успею! Когда представлял, как оно всё будет, считал – ерунда! А сейчас словно глаза открылись. Не нужны мне такой ценой никакие деньги. Поперёк горла встанут!

– Деньги? – растерянно повторила Анна.

Валера кивнул.

– Да я объясню. Наверное, день тот был несчастливый. С утра я ватник утопил. Да ещё по-дурацки так! Снял, когда жарко стало, на корму бросил, а он оттуда и свалился в воду. Я бы достал, конечно, но волна поднялась – мама не горюй! Вот и уплыл ватничек в дальние края. А дальше – больше. Приплываем, на нашем месте чужие сети стоят. А место хорошее – поискать! Мы с Сашкой за соседним мысом спрятались, чтобы выследить, кто на чужое позарился. Ну и зазевались. Увидели, когда дедки соловецкие те сети уже вытащили. Мы, конечно, разозлились. Догнали катерок их, взяли на буксир и отвезли на один островок, чтобы они там посидели, подумали, как чужое место занимать. Они было заартачились, так Сашка пистолетом пригрозил.

Егор с опаской оглянулся на валявшийся среди гальки пистолет.

– Не бойся, – заметив его взгляд, хмыкнул Валера. – Это газовый.

Егор пожал плечами и отвернулся.

– Так вот, – продолжил Валера. – Когда на островок их тянули, один заныл, что ему обязательно вернуться в бухту надо. Будто он детей там оставил. А мы-то знаем, что он одинокий. Посмеялись ещё, чтобы врал получше. В общем, отвезли их, куда хотели, решили забрать денька через два, когда поумнеют. А сами домой вернулись. Кстати, пока возвращались, видели, как ребятишки какие-то на катерке плыли, к Соловкам вроде, а потом за Длинный остров свернули. Ну мы поняли, что дедок не соврал, но решили, что это не наши проблемы. А к вечеру такой туман накрыл – еле выбрались.

С утра встаём – весь Большой Соловецкий остров гудит. Дети пропали – мальчик и девочка. А дня за два до того на монастырь посмотреть какой-то миллионер приехал. Видно, решил доброе дело сделать, велел всем рассказать, что, если кто детей найдёт, получит двадцать тысяч долларов. Представляете?

А никто же, кроме нас, не знал, где их искать! Собрались впопыхах. Я даже ватника нового не нашёл, прихватил материн полушубок. А чего? Он облезлый, конечно, но тёплый! В общем, поплюхали мы к Длинному острову, где последний раз детей видели. Остров прочесали, вокруг всё изъездили. А потом Сашка сказал, что их могло течением унести к вашему берегу. Приплыли сюда – смотрим, катерок стоит, а ребят нету! Начали искать, к вашей изгороди вышли. А там ты, Аня, встретила.

Валера снова вздохнул и посмотрел на горизонт.

– В общем, решили мы с Сашкой у катерка дожидаться. Думали, рано ли поздно кто-нибудь да появится. Вот и дождались. Только Сашка нервничал очень, вот с утра и напился до белых риз. А я чуть не проспал.

– Подождите, – встряла Лёлька. – Получается, что Иван Степанович с другом до сих пор на необитаемом острове? Без еды?

Валера смутился:

– Да нет. Там кое-какие припасы имеются.

Лёлька сжала руки в кулачки и пошла на Валеру:

– А если они заболели? Или замёрзли совсем? Вы – люди или кто?

Валера от неожиданности попятился.

Егор осторожно взял сестру за руку.

– Лёль, мы сейчас их заберём. Правда!

Лёлька недоверчиво посмотрела на Валеру.

Тот отчаянно закивал:

– Конечно, заедем и заберём.

– А ваш приятель, – презрительно поджала губы Лёлька, – долго здесь валяться будет?

– Я его сейчас в нашу палатку перетащу. Это рядом.

– Вы, кстати, уверены, что его не убили? Или не сломали ему чего-нибудь? – не отставала Лёлька.

Валера хмыкнул:

– Вот девчонка растёт! Не бойся, у меня опыт знаешь какой? Ничего с Сашкой не сделалось. Он уже просто спит. Пьяный.

– Пистолет хоть подберите.

С моря донёсся гул мотора.

– Это папа! – радостно выдохнула молчавшая всё время Марфа.

Лёлька открыла сумочку, вытащила блокнот, ручку и что-то быстро нацарапала на первой страничке.

– Вот, – сказала она, протягивая блокнот Марфе. – Тут мой электронный адрес и мобильный телефон.

Марфа кивнула и пошла к большому чёрному камню. Егор вспомнил, что, когда их катер только причалил к этому берегу, он видел на поверхности камня какой-то предмет, но так и не успел его рассмотреть.

Марфа потянулась и достала маленькую металлическую коробочку с ажурной крышкой.

– Возьми, – улыбнулась она Лёльке. – Я эту шкатулку сюда в самом начале июня положила. Теперь в ней накопились летние песни моря. Соберёшься спать, поставь шкатулку у кровати, открой крышку, и тебе эти песни обязательно приснятся.

– Спасибо!

Лёлька посмотрела на Марфу и вдруг всхлипнула:

– У меня никогда не было такой подруги, как ты!

Марфа подозрительно засопела и отвернулась, но Егор заметил, что по её щекам медленно ползут две прозрачные слезинки.

Море сияло ослепительной синевой, ветер бил в лицо, а два катера, соединённые тросом, уверенно набирали скорость.

Анна, обняв Марфу за плечи, стояла на берегу и махала рукой до тех пор, пока они обе не превратились в крохотный тёмный силуэт, окружённый сверкающим на солнце рыжим облаком.

– Ой, – вспомнила Лёлька и сморщила нос от огорчения. – Так Марфа мне и не рассказала, кто такие чакли!

– Ничего, – улыбнулся Егор. – Она тебе напишет. Осенью, по электронке.