Волшебник Подземного города - Дэвид Фарланд

Издав предостерегающий писк, она взяла копье в зубы и поскакала к ближайшему контейнеру.

Мыши из зоомагазина с восторженным визгом покатились за ней. Таволга встала на стражу у подножия бака, а остальные кинулись на штурм.

Одна из мышей живо закинула рыболовный крючок за край и принялась взбираться наверх по прикрепленной к нему леске с узлами.

Через несколько секунд с полдюжины мышей уже попрыгали в бак. Таволга забралась последней и заняла пост на краю, зорко озирая окрестности.

Соблазнительные запахи изнутри одолевали ее. Латук… и остатки огуречного салата, свежеприготовленная овсянка и печенье с арахисовым маслом.

В животике у Таволги забурчало от голода, а изо рта потекли слюнки.

— Ура! — закричал кто-то из мышей снизу — видимо, нашел что-то интересное.

Послышались возня, писк, восклицания «Ух ты!» и «Никогда такого не видела!».

Таволга слышала, как мыши шуршат бумажками, зарываясь поглубже в мусор.

Ей так хотелось есть, что она не совладала с собой и заглянула-таки в бак — что же они там такое нашли?

Взору ее предстало настоящее чудо. На ложе из салата раскинулась громадная пицца с пеперони. Из ее равнины вздымался целый лес тонко нашинкованной моркови, а в центре высилась гора черники.

У стенок бака гостеприимно расположились полянки печенья и перелески сливочной помадки.

Таволга глядела на все это чуть ли не со слезами на глазах, и сердечко ее быстро билось от удовольствия и благодарности…

Но что-то здесь было не так. Еды было слишком много. Нормальный мусорный бак должен быть набит грязной бумагой и гнилыми коробками — а тут еда, море еды… даже не тронутой человеком.

— Это ловушка!!! — успела пискнуть она.

Что-то хрустнуло у нее над головой, и она стремительно обернулась.

Дюжина человек окружили мусорку. Выглядели они как спецназ, сплошь в черном ночном обмундировании. При них были автоматы, на одном глазу — приборы ночного видения, ниже коробились бронежилеты, словно каждого засунули в пуленепробиваемую тумбочку.

Дюжина стволов неприветливо смотрела на Таволгу, красные огоньки лазерных прицелов слепили глаза, как маленькие злые солнышки.

Еще один человек протолкался через оцепление. На нем был костюм биологической защиты, сделанный из золотой фольги, лицо прикрывал толстый щиток из зеленого стекла. Такая экипировка способна была не только сдержать натиск обнаглевших химикатов, но и противостоять радиации и несовместимым с жизнью температурам ядерного взрыва, случись он неподалеку.

Чудовище наклонилось над Таволгой, тяжело сопя через встроенный в костюм респиратор, потом что-то пробурчало на человечьем языке.

После этого генерал Кроули наставил пистолет на Таволгу и грозно сказал:

— А теперь слушай сюда, ты, мелкий марсианский придурок. Меня зовут Айра Кроули, и я — генерал ПРИМАТа, Подразделения Радикальной Икологической Милиции Американских Территорий. Можешь звать меня Большим ПРИМАТом, если хочешь. Это моя планета, и если ты осмелишься ткнуть меня этой своей колючкой, я сопли вареной не дам за твою жизнь. А теперь живо отведи меня к вашему главному.

Таволга, разумеется, не поняла изо всей этой речи ни слова. Но ярость в голосе она почувствовала очень хорошо и поняла, что деваться ей некуда.

Дрожа от страха, она уронила копье и признала себя побежденной.

Глава пятнадцатая СТРАННАЯ НОРА

Когда ты устал и продрог до костей, самая скромная нора покажется родным домом.

Полевочья поговорка

Янтарка пришла в себя и обнаружила, что Бен держит ее в объятиях. Она была мокрой от пота и такой разбитой, словно пять часов без перерыва сражалась с совой. Сердечко ее дико колотилось в грудной клетке, а легкие никак не могли захватить достаточно воздуха.

Лапы Бена плотно закрывали ей уши.

«Это снова случилось, — поняла она. — Я поддалась песне червя».

Что-то рухнуло ей на голову. Она подняла глаза: снег метался в воздухе огромными белыми хлопьями, любого из которых хватило бы, чтобы похоронить незадачливую мышь. Яростная буря трепала горы, кругом оглушительно выл ветер.

Что самое удивительное, она была на земле, по пояс в снегу. Последнее воспоминание рисовало полет на спине белой совы. В данный момент никакой совы поблизости не наблюдалось.

Она все еще была привязана к Бену рыболовной леской, с другой стороны от нее помещался Бушмейстер. Последним в цепочке был Терн, который, оскальзываясь и дергая леску, пытался карабкаться по склону холма, повинуясь червиной песне, звавшей его на восток. Бушмейстер как раз воевал с ним, пытаясь если не удержать, то хотя бы контузить.

Вверху клубились тяжелые серые тучи, за ними, словно гигантская хищная птица, глухо клекотал гром.

— Где мы? — спросила Янтарка.

— На западной стороне хребта, — выдохнул Бен, тяжело дыша от бьющего в морду ветра. — Песня… тут слабее. Вставай, там, чуть выше по склону, есть пещера. Мы спрячемся там от бури.

— А сова-то где? — Янтарка внезапно поняла, что задыхается — и значит, только что сама дралась с Беном.

— Ты с нее свалилась. Счастье еще, что мы были привязаны друг к другу, иначе ты бы упала на землю и разбилась. Мне удалось посадить эту глупую птицу на землю, а потом я ее отпустил.

Он рывком поднял ее на ноги, не отнимая лап от ушей. Янтарка заметила, что он весь мокрый и дрожит. В снежном воздухе едва слышно билась чарующая песня.

«Кажется, я крупно подралась с ним», — подумала Янтарка.

Сохранять вертикальное положение стоило невероятных усилий. Каждый мускул тела болел, словно ее затоптало стадо мечущихся кроликов, а натруженные ноги и легкие горели.

Кругом было темно, куда темнее, чем способны затемнить любые тучи. Судя по всему, день клонился к закату, хотя по последним воспоминаниям стоял вроде бы полдень.

— Долго я была в отключке? — слабо поинтересовалась она, пока они с Беном тащились к устью большой норы, зиявшему выше по склону. Время от времени им приходилось дергать леску и подтаскивать к себе все еще продолжавших вяло сражаться Бушмейстера и Терна.

— Шесть часов, — ответил Бен. — Вы с Терном весь день провели в трансе. Потом разразилась буря, и звук, видимо, стало сдувать.

Янтарка не могла поверить своим ушам: она часами дралась с беднягой Беном!

«Вот он и снова спас мне жизнь», — тупо подумала она.

Едва держась на ногах, она вскарабкалась на кочку сухой травы и оказалась у входа в нору. Бен всю дорогу закрывал ей уши.