Дочь колдуна - Сергей Охотников

Черная альва еще порычала на Сандерса, хоть уже без надежды выпить его жизненную силу. Потом стала принюхиваться, бродить по залу и наконец уверенно направилась к большому барельефу тролля. Остановилась возле хрустальной фигуры, взглянула на Савву Маркеловича. Колдун кивнул, и тварь вышибла потайную дверь каменной головой.

Николас и Оливия неслись сломя голову по зеркальным коридорам. Поначалу ребятам невероятно везло, и они преодолели первую часть лабиринта в считаные минуты. Потом уже начали плутать, путаться, натыкаться на зеркальные стены. Барельеф тролля оглушительно взорвался, разлетевшись острыми осколками. Ребята в глубине лабиринта услышали звон разбитого стекла и обернулись. А колдунов он оглушил. Дождь хрустальных осколков обрушился на Сандерса, но не причинил ему вреда. Все они увязли в воздухе у самого лица колдуна и медленно сползли на пол.

— Персональный щит? Дорогая и редкая вещица по нынешним временам, — проговорил Савва Маркелович не без зависти.

— Из правительственных запасов, — пояснил британец. — Начальство не оценит, если меня убьют какой-нибудь серебряной ложечкой.

Колдуны рассмеялись и следом за черной альвой пошли в лабиринт. Осколки хрустели у них под ногами, как снег в морозный день. Тварь впереди неожиданно налетела на хрустальную стену и разбила ее вдребезги. Потом, разъярившись, принялась крушить и другие зеркала. Колдуны остановились, чтобы снова не попасть под осколки.

— Что это с ним, Савва? Свихнулось твое чудовище? — проворчал Сандерс.

— Черная альва чует жизненную силу, а эта субстанция задерживается в зеркалах при отражении… — говорил Савва Маркелович, размышляя вслух. — Обыкновенно сей эффект незначителен. Но здесь он проявляется сильнее. Видимо, из-за большого числа зеркал.

— Познавательно… Вот, значит, почему нежить в зеркалах не отражается. А мне умники из Оксфорда говорили, что все дело в частицах серебра, — отвечал Вильям Сандерс.

Оба колдуна замедлили шаг, как на прогулке. За черной альвой можно было не спешить — тварь оставляла на своем пути след из разбитых зеркал.

— Век живи — век учись! Так-то! — продолжал беседу Савва. — А вашим британским ученым в последнее время доверия нет!

— Наша наука по-прежнему на высоте! — парировал выпад Сандерс. — Тот случай с попугаем, которого пытались обучить колдовству, — просто досадное недоразумение!

Чародеи рассмеялись и пошли дальше.

Тем временем Николасу и Оливии было не до смеха. Ребята слышали, как звенит и лопается стекло. Сначала звук звучал позади. Потом он раздался справа. Затем слева. И вот впереди!

— Кажется, мы свернули не туда и теперь возвращаемся, — растерянно проговорил Ник.

— Я тут совсем не ориентируюсь и просто иду за тобой, — пожала плечами Оливия.

Николас не стал говорить, что он идет наугад и понятия не имеет, где выход. Вместо этого мальчик пробормотал:

— Надеюсь, выход близко…

Впрочем, в лабиринте «близко» — понятие относительное. Следующий поворот привел ребят в коридор с разбитыми зеркалами. Мгновение Ник разглядывал брильянтовые осколки на черном полу, обломки стекла, повисшие на толстых хрустальных ветвях. Потом прошептал:

— Назад, — и осторожно увел Оливию.

В это время черная альва учуяла человеческую девочку. На этот раз запах жизни был яркий и аппетитный. Не то что размазанная по стенкам муть. Черная альва издала хриплый скрежещущий визг, но яркий запах уже скрылся, растворившись в пространстве. Тварь недовольно зарычала и замотала головой.

— Что это с ней? — поинтересовался Сандерс.

— Учуяла что-то, — откликнулся Савва Маркелович. — Впрочем, не суть. С таким обстоятельным подходом к делу мы их не упустим.

— Смотрите, Савва… Мы ведь рискуем, прохлаждаясь здесь под землей. Вдруг Наравапару уничтожит Гримгора без нас и получит всю его силу. — Британец откинул тросточкой крупный осколок зеркала.

— Или Карпатский Лис успокоит любезного нашего некроманта… — проворчал в ответ русский колдун.