Юная модница на балу у королевы - Бьянка Турецки

Луизу неожиданно разбудил негромкий, но отчетливый стук в дверь. Удивленная, она приподняла розовую маску для сна и с трудом разлепила один глаз. Как она умудрилась в конце концов уснуть — после того, как снова и снова прокручивала в голове вчерашние события, к тому же лежа в неудобной позе со скрюченной шеей на трех подушках, призванных поддерживать ее гигантскую прическу, — было выше ее понимания. Теперь ей наверняка грозило по меньшей мере растяжение шейных мышц.

В комнату прошмыгнула Мария Антуанетта, бодрая, свежая, как утренняя роза, в новом платье розоватого оттенка, и, раздвинув тяжелые гардины из декоративной ткани, впустила в комнату безудержный поток солнечного света.

— Боже мой, Габриэлла, — пропела она.

Хоть кто-то здесь был в хорошем настроении. В памяти Луизы возникла Мария Антуанетта, с хихиканьем бегущая по залитому лунным светом саду вместе с симпатичным шведским офицером, явно не имевшим ничего общего с ее неуклюжим туповатым муженьком, — все это никак не укладывалось у нее в голове.

— Ты что, забыла? Мы сегодня едем в Париж. Нам нужно посетить магазин Розы Бертен, чтобы купить новые платья. Ты же обещала!

«Обещала? Что ж, о’кей!»

Париж? Магазины? Этого было больше чем достаточно, чтобы Луиза забыла про боль в шее и спрыгнула с огромной кровати под балдахином. Похоже, она все-таки увидит Париж! Но неужели, подумала Луиза, она попала в Париж, когда еще не было Луи Виттона? Она надеялась, что нет, и была уверена, что первый Луи Виттон основал компанию в середине 1800-х годов[52]. Вот было бы круто вернуться с настоящим кофром с монограммой «ЛВ»! Если бы она так же хорошо помнила даты Французской революции, то получала бы на уроках истории оценки получше.

— Моя дорогая матушка прислала мне сегодня из Австрии еще одно приятное письмецо, — сказала Мария Антуанетта, извлекая из-под корсажа розового платья свернутый листок кремового цвета. — Можно, я прочту тебе немножко?

Дофина помолчала.

— Мне продолжать?

Наступила неловкая пауза.

— Прошу прощения. — Луиза покачала головой, не веря своим ушам. Она не знала, что еще сказать. Она представить себе не могла, что можно получить такое письмо от матери, и потому слегка обняла Марию Антуанетту за плечи и улыбнулась. — Не думайте об этом. Поехали в магазин!

Поговорить с дофиной о семье Пьера и вообще обо всем Луиза решила на обратном пути из Парижа. Ей показалось, что сейчас не время было затевать такой разговор.

— Прекрасно. Я понимаю, она хочет лишь упрочить союз между нашими странами, что, разумеется, нельзя гарантировать, пока я не рожу первого ребенка.

Легкая тень скользнула по лицу Марии Антуанетты, и тут же она вновь просияла, как солнце после короткого послеполуденного ливня.

— Даже она не сможет омрачить такой день, как сегодня! Я буду ждать тебя в Северном саду, у фонтана с Нептуном. Пожалуйста, поспеши, милочка, карета готова.

И, словно актрисы, ждавшие за кулисами выхода на сцену, две личные горничные Габриэллы — одна толстая коротышка, другая долговязая, решительно вступили в спальню с ворохом платьев и корсетов, чтобы подготовить Луизу к ее первой поездке в Париж.