Дорога уходит в даль... В рассветный час. Весна - Александра Бруштейн

Последний визит делаем мы с Леней вдвоем: к «нашему камню» – над железной дорогой.

Только опустившись в это кресло, естественно выдолбленное, промытое в камне столетиями дождей и снежных заносов, мы чувствуем, как мы устали. Денек выдался бурный, пестрый. Выпуск в институте, прощание с подругами. Веселый часок у Гороховых. Печальные мысли на могиле Александра Степановича…

От всего этого я очень устала. Мне хочется сидеть тихо, закрыв глаза, слышать, как шумит соседний лесок, как поют далекие паровозные гудки.

– Взглянет кто на тебя и меня, – мечтательно говорит Леня, – непременно подумает: влюбленные!

– Ну и пусть думают! На здоровье!

– А мы, по-твоему, не влюбленные? Нет?

– По-моему, нет!

– Ты уверена?

– Уверена!

– Очень жаль… – вздыхает Леня.

Мы немножко помолчали. Потом Леня снова начинает:

– Хочешь, я тебе скажу, о чем ты сейчас думаешь? Ты думаешь обо мне: «Такой чудесный наш Леня! Такой умный, красивый, талантливый!..»

– Ленечка, это не я о тебе думаю, это ты сам о себе думаешь! Разница?

– Не мешай, Шашура! Так вот, ты думаешь: «Какой этот Леня хороший…»

– И какой скромный! – подхватываю я.

– Так почему же ты в меня не влюблена? – недоумевает Леня.

– Не знаю, Ленечка… – отвечаю я тихо. – Давай помолчим, а?

Со всех сторон бесшумно ползут зеленоватые сумерки. Внизу, под нами, блестит рельсовый путь.

Мы сидим на камне. Леня берет меня за руку. Я приникаю щекой к его плечу. Хорошее, доброе плечо друга.

Издали доносится шум приближающегося поезда. «Иду-у-у!»

Из-за поворота показывается он – предвечерний поезд на Петербург! Большой черный паровоз солидно, хозяйственно топает по убегающим рельсам. За ним длинной змеей разворачиваются вагоны, весело постукивая: «Идем-идем-идем! В Петербург – в Петербург!»

Со своего камня мы провожаем поезд глазами. Вот он и ушел. Поманил и ушел. Под нами снова пустая рельсовая дорога.

– Скоро и мы, – говорю я. – Уедем-уедем-уедем! В Петербург – в Петербург – в Петербург! Учиться-учиться-учиться!

– Вместе-вместе-вместе! – добавляет Леня.

Очарованными глазами смотрим мы сверху на дорогу.

Она убегает все вперед, все вперед, далеко, далеко…

Благословенны дороги, по которым мы уходим в даль!..

Москва, 1958–1959

Конец третьей книги