Угрюмый Грот - Лемони Сникет

Круговорот воды в природе состоит из трёх явлений: испарения, осаждения и скапливания, и вместе они составляют то, что в совокупности известно под названием «круговорот воды». Второе из этих явлений, а именно осаждение, есть процесс, в результате которого пар превращается в воду и выпадает в виде дождя, что вам, вероятно, доводилось наблюдать во время ливня, а также выходя на улицу в дождливое утро, день, вечер или даже ночь. Падающая сверху вода и называется дождём, который является результатом осаждения — одного из трёх явлений, составляющих круговорот воды. Из этих трёх явлений осаждение считается вторым, в особенности если в списке перечисленных явлений осаждение помещено средним, или вторым, по списку. «Осаждение» не что иное, как термин, которым обозначают превращение пара в воду, выпадающую затем в виде дождя, а с этим вы можете столкнуться, если выйдете на улицу во время ливня. Дождь представляет собой воду, которая сперва была паром, но в процессе осаждения — одного из трёх явлений в круговороте… ну а к настоящему моменту моё нудное описание, вероятно, уже усыпило вас, и вы, таким образом, сможете избежать страшных подробностей обратного пути Вайолет, Клауса и Солнышка через Грот Горгоны в сторону «Квиквега».

Бодлеровские сироты поняли, что на лодке случилось что-то плохое, как только доплыли до субмарины, постучались в металлический люк и не услышали отклика капитана. Их обратное путешествие через пещеру совершалось в холоде и мраке, к тому же теперь они двигались против, а не по течению. Клаус, плывший первым, поводил перед собой рукой из стороны в сторону, боясь пропустить «Квиквег» или налететь на что-нибудь жуткое, таящееся в пещере. Фиона дрожала всю дорогу, и Вайолет, державшая её за руку, ощущала, как нервно шевелятся пальцы подруги. Солнышко внутри своего водолазного шлема старалась не паниковать, когда он подпрыгивал в темноте, следуя за движениями сестры и брата. Ни малейшего света не проникало к ней в крошечное круглое окошечко, но, как и старшие Бодлеры, она настроилась на благополучное завершение путешествия, и надежда на возвращение на «Квиквег» светила ей, как крохотный огонёк во мраке Грота. Скоро, мечтали Бодлеры, они услышат гулкое «Так точно!» капитана Уиддершинса в награду за выполнение задания. Быть может, Фил приготовил для них что-нибудь горячее и вкусное, хоть и без помощи Солнышка. А возможно, по телеграфному устройству пришла новая «Глубоководная Почтовая Весть», которая поможет найти сахарницу, чтобы их путешествие не осталось бессмысленным. Но когда Клаус привёл их к люку, они не обнаружили никаких признаков того, что их ждут.

Постучав несколько минут, обеспокоенные, они открыли люк сами, что в темноте оказалось весьма затруднительным делом, быстро закрыли его за собой и начали спускаться по трапу. Они забеспокоились ещё больше, когда никто не привёл в действие клапан, так что немало воды натекло в то помещение, где Бодлеры впервые встретились с капитаном Уиддершинсом. Они напрягали слух, надеясь, что вот-вот раздастся окрик капитана: «Так точно! Ну и лужа!» или «Так точно! Клапан повреждён!» — или хотя бы что-то оптимистическое из уст Фила типа: «Смотрите на хорошую сторону — это же настоящее болото!»

— Капитан Уиддершинс! — позвала Вайолет. Голос её в шлеме звучал глухо.

— Отчим! — окликнула Фиона тоже глухо звучащим из шлема голосом.

— Фил! — позвал Клаус.

— Команда! — пискнула Солнышко.

Никто не отозвался, никто не сделал им замечания по поводу натёкшей из люка воды, и в коридоре их тоже никто не встретил.

— Отчим! — ещё раз окликнула Фиона, но в ответ они услышали только плескание лужи на полу.

Не снимая шлемов, все четверо зашлёпали дальше, мимо таблички с выгравированной личной философией капитана, и не останавливаясь дошли до кают-компании. Она оставалась, разумеется, такой же огромной, как раньше, и так же полной непонятных трубок, приборных щитков и предупреждающих надписей, но почему-то выглядела более прибранной, а возле деревянного стола, где команда наслаждалась Солнышкиным рагу и обсуждала путешествие по Гроту Горгоны, появилось кое-какое украшение: к трём стульям было привязано по голубому воздушному шарику и на каждом шарике красовалось по яркой чёрной букве. На одном стояло «Г», на другом — «П», и только безнадёжный тупица удивился бы, услыхав, что на третьем шарике стояло «В».

— Г. П. В., — сказала Вайолет. — Как вы думаете — это код?

— В данную минуту меня не интересуют коды. — Голос Фионы прозвучал внутри шлема слабо и напряжённо. — Я хочу найти членов команды. Ищите все.

Бодлеры осмотрелись вокруг, но каюткомпания выглядела такой же пустой и безлюдной, как Грот. Без внушительного присутствия капитана Уиддершинса (имеются в виду крупные размеры в сочетании с неуёмней энергией и зычным голосом) каюткомпания выглядела абсолютно заброшенной.