Лили сама по себе - Жаклин Уилсон

– Ш-ш-ш, ш-ш-ш, ребята! – сказала я. – Жаль, что нас не было дома, когда она звонила!

– Мама, хочу поговорить с мамой! – заявила Пикси, вырывая трубку у меня из рук.

– Нет, родная, это только сообщение от мамы. Слушайте! Может быть, она нам скажет, когда вернётся домой. Ну-ка, вы все, помолчите, это важно! – велела я.

Мама попрощалась. Бэкстер с Блисс сказали «до свидания», а Пикси разревелась. Я снова нажала на кнопку, как только перемоталась плёнка.

«Привет, ребята. Где вы? Я думала, что вы уже вернулись домой из школы. Наверное, Мики повёл вас всех в «Макдоналдс». Ладно, послушайте, мой чудной мобильный здесь не работает, и не спрашивайте почему. Я выскочила на улицу и звоню из автомата, хотя он так и пожирает всю мелочь. Просто звоню, чтобы удостовериться, что с вами всё в порядке. Ты же о них заботишься, Мики, правда? Лили, обними за меня Пикси и следи, чтобы она вовремя ложилась спать – ты же знаешь, какой она становится капризной, если не выспится. Бэкстер, веди себя хорошо с папой, а ты, Блисс, умей за себя постоять! Лили, если б ты только знала, как здесь хорошо! Тебе бы очень понравилось! Боже, какой здесь цвет неба, ярко-синий, прямо как на твоих рисунках мелками, когда ты была маленькая. Когда-нибудь я тебя сюда привезу. Когда у меня будут деньги, я вас всех сюда привезу, обещаю. Ну, мне пора, у меня почти все деньги кончились. Я чудесно провожу время. Гордон – душка. Вы бы видели, как все с ним здесь считаются. А не взять ли нам его в папы, а? Ха-ха, шучу, скоро вернусь. Может быть, в выходные, не знаю пока. Но ведь с Мики вы в хороших руках, да? Пока, родные! До свидания!»

Бэкстер с Блисс снова сказали «до свидания». Пикси свела коленки и задрожала.

– Ой, смотри, она писает на ковёр, – воскликнул Бэкстер, показывая на неё пальцем.

– Ах, Пикси! – я схватила её и понесла в туалет.

– Хочу к маме! – плакала Пикси.

– Да, родная, мы все хотим к маме, – сказала я, снимая с неё мокрые трусы и усаживая на сиденье.

Но она не сказала, когда точно приезжает. Может быть, в выходные… Не значит ли это, что она ещё не купила билет на обратный рейс?

Я стояла, держась за холодный край раковины, одновременно любя и ненавидя маму. Представляла, как она лежит на полотенце с «новым папой» Гордоном под ярко-синим небом, и мне хотелось кинуть ей в лицо песком. Как она могла вот так нас оставить?! Но ведь она думала, что мы с Мики. В хороших руках. Я представила большие кулаки Мики с самодельными татуировками и огромными перстнями, и вздрогнула. По крайней мере нам не надо терпеть его здесь всю неделю.

– Хочу к маме! – сидя на унитазе, рыдала Пикси.

– А давай на этой неделе я буду твоей мамой? – предложила я.

– Ты Лили, – сказала Пикси.

– Да, я знаю, но я буду твоей мамой Лили, хорошо?

– Мамой Лили, – повторила Пикси. К счастью, ей понравилось это словосочетание.

– Мамой Лили, мамой Лили, мамой Лили, – смеялась она. Я её быстро подмыла и нашла сухие трусы.

– Правильно, а сейчас мама Лили угостит тебя вкусным чаем. Хочешь помогать мне готовить, а, Пикси?

Пикси захлопала в ладоши. Мы пошли искать остальных. Бэкстер свернулся калачиком на диване, уткнувшись головой в подушку, а Блисс тихонько гладила его по спине. Она тоже плакала.

– Эй, эй! Никаких слёз! Мама скоро вернётся, а пока я буду вашей мамой Лили и приготовлю всем вкусный чай.

– Если ты мама Лили, то я снова Блубелл? – спросила Блисс, всхлипывая.

– Можешь быть кем хочешь, дорогая. Пошли на кухню, ты тоже будешь мне помогать.

– А что у нас к чаю? – спросил Бэкстер глухим голосом из-под подушки.

– Сосиски! А потом мороженое.

Я приготовила сосиски на гриле, потому что не хотела возиться со сковородкой, во всяком случае, не в тот момент, когда малыши скачут по кухне. Я велела Бэкстеру сначала потыкать сосиски вилкой, чтобы проверить, готовы ли они. Он представил, что каждая сосиска – это поросёнок и он его закалывает. Разрешила Пикси высыпать из пакета на противень картошку для запекания. Открыла банку с фасолью и позволила Блисс размешать содержимое в кастрюле, так как знала, что она будет всё делать очень аккуратно. Вытащила из заморозки брикет мороженого, а также достала из холодильника баллончик со сливками и малиновый джем и налила всем нам по стакану лимонного напитка.

Малыши никак не могли дождаться, пока картошка подрумянится, а мне не хотелось, чтобы они меня толкали, когда я вожусь с горячими сосисками, и я отправила их на десять минут смотреть телевизор. Я не позвала их в кухню, пока не разложила еду по тарелкам. Когда, увидев свои порции, они захлопали в ладоши, я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Мы наелись до отвала. Я не ворчала на них, когда они хватали сосиски и картошку руками, но заставила всех есть фасоль вилками. Потом я взбила мороженое, чтобы оно стало похоже на мягкое мороженое, украсила каждую порцию взбитыми сливками и малиновым джемом, и у меня получились сандейз[11]по собственному рецепту.

– Ну, теперь ты довольна, Пикси? – спросила я.

Она мне улыбнулась.

– Я тебя люблю, мама Лили, – сказала она, причмокнув губами.

Это был самый мирный вечер. Мы просто слонялись по гостиной из угла в угол и смотрели телевизор. Пикси задремала там, где сидела, и я отнесла её в кровать. Блисс тоже почти заснула, прижавшись к Безголовкину и посасывая большой палец. Даже Бэкстер на этот раз вёл себя тихо – шлёпнулся на ковёр, вытянувшись во весь рост, как тигровая шкурка. Я дала обоим полежать так ещё полчаса, а потом унесла спать и их.

Уложив малышей на матрас, я почувствовала такую усталость, что мне захотелось заползти на него вместе с ними, но теперь я была мамой Лили. Я убралась на кухне, вымыла стаканы и тарелки и положила отмокать кастрюли. Взяла щётку и подмела под столом, а потом ещё и протёрла там мокрой тряпкой. Я тихо напевала себе под нос, счастливо улыбаясь, хотя в кухне, кроме меня, никого не было. Мне хотелось быть похожей на тех хорошеньких опрятных мам, которых показывают в телевизионных рекламах. Я не хотела подражать своей маме – она всегда оставляла грязную посуду до утра и никогда не подметала пол.

«Жизнь слишком коротка, чтобы заниматься уборкой и всё время ходить со шваброй, – говорила она. – Зачем её тратить на домашнюю работу?»

А я поняла, что мне нравится, когда в кухне чисто и прибрано, даже если я устала. Грезила наяву о своей собственной квартире будущего. Стану убираться там почти каждый день, даже если рядом не будет детей, которые всегда всё разбрасывают. Я думала, что разрешу Блисс, Бэкстеру и Пикси приходить ко мне в гости, но большую часть времени буду проводить одна. Слушать красивую музыку, лежать на великолепных коврах или смотреть на улицу из своих венецианских окон. Моя квартира будет очень высоко – в пентхаусе, на крыше небоскрёба, поэтому, возможно, я смогу увидеть все деревья и холмы нашего чудесного парка. Я никогда-никогда-никогда не уеду в отпуск.