Опасный рейс - Крис Риддел

— Все это чертовски дрянная комедия, и больше мне тут сказать нечего, — произнес капитан Бельведер, тряхнув головой. — И все же — есть ящик или нет ящика, а поворачивать назад я не намерен.

В этот момент дверь на капитанский мостик распахнулась, и в нее ввалилось все семейство Флад. Все семейство, за исключением, конечно же, Корби.

— Мальчики, покажите капитану, что вы нашли, — сказала миссис Флад, складывая на груди руки.

Тоби сделал шаг вперед и протянул капитану ржавую банку с этикеткой «Кремово-банановый пудинг Малхолланда». А Эрнест протянул ему небольшой пучок соломы.

— Мы нашли это в грузовом трюме, — торжественно объявили они.

Усы капитана дернулись.

— Просто небольшое частное соглашение с маленькой бакалейной лавочкой в Доралакии, — сказал он. — Должно быть, выпало из одного из ящиков, что я вез. Я говорил им быть аккуратнее…

— А это, — сказал Губерт, доставая карандаш на шнурке, — мы нашли рядом с консервной банкой!

Миссис Флад коротко вскрикнула.

— О нет! Скажите мне, что это неправда, — простонала она. — Вы отправили мою дочку в бакалейную лавку в Доралакии вместе со своими дурацкими ящиками. Моя милая, дорогая, бедная Корби!

Серена обняла маму за плечи, чтобы ее успокоить, а Жон-Жолион подошел и обнял за плечи Серену.

— Государыня, мне так жаль… — начал совершенно обескураженный капитан Бельведер. — Я и понятия не имел…

— Не беспокойтесь, капитан, — сказал мистер Флад. — Мы с Артуром пустим машины на полную мощность. От вас же потребуется только одно…

— Все, что угодно, — сказал капитан Бельведер, крепко сжимая штурвал.

— Немедленно разворачивайте «Гармонию»! — сказал мистер Флад. — Курс на Доралакию!

— Еще вербенового чая? — спросил Константин. — Или угодно еще ложечку этого изысканного кушанья, которое ты столь любезно принесла мне из Столетней Бакалейной Лавки?

— Нет, спасибо, — сказал Корби, морща нос при взгляде на банку макаронного сыра в сырном соусе Снеда и Мопвелла, которую протягивал ей мэр.

— У нас в Доралакии, — сказал Константин, глядя на банку, — вдоволь маслин, сладких огурцов, меда и вина. Но ничто не сравнится с теми великолепными яствами, что раскладывают по банкам и доставляют в Столетнюю Бакалейную Лавку! В каждой из этих банок скрыт уникальный секрет восхитительнейшего вкуса! — Мэр радостно засмеялся.

Они сидели вдвоем за круглым столиком, на котором стояла гигантская лампа на длинной медной ножке, высокий чайник, две маленькие чашки и ржавая консервная банка. В небе светила огромная полная луна, и повсюду вокруг, на всех крышах Доралакии, горели лампы, образуя загадочное созвездие, спускающееся к симпатичной гавани в самом низу города.

' — Большое спасибо за ваш восхитительный чай, Константин, — сказала Корби. — Я так прекрасно провела время, но я хотела спросить…

— Как я смогу помочь тебе вернуться к семье? — сказал Константин, поднимаясь из-за стола.

— Да, — сказала Корби.

— Я покажу тебе, — сказал мэр, подбирая свою длинную бороду и проходя через всю крышу к подзорной трубе в противоположном углу.

Он взобрался на вращающуюся платформу и развернул подзорную трубу так, что она теперь была направлена в открытое море. Мэр прильнул к окуляру и подкрутил несколько маленьких колесиков, фокусируясь на горизонте. Затем он подозвал Корби, чтобы она взглянула.

Корби приложилась к трубе.

И там, далеко в море, окруженный игривыми стайками Рыб Любви и освещенный мириадами огней, плыл прекрасный океанский лайнер. Он напомнил Корби полюбившийся ей выцветший плакат, изображающий «Гармонию» в ее лучшие времена.

— «Королева Рита Вторая», — сказал Константин. — Этот корабль слишком велик для любой из маленьких далькрецианских бухточек. Он плавает по всем океанам и морям и бывает в самых дальних уголках Земли. Но он удостаивает нас чести, замедляя ход, чтобы пассажиры могли насладиться видом огней Федруна, Месаполи, Лиссари и, конечно же, Доралакии, мерцающих в ночи, а на следующее утро наблюдать волнующий восход солнца над домами-башнями.

— Какой он красивый, — выдохнула Корби, не в силах оторваться от подзорной трубы.

— Ты так считаешь? — сказал Константин с легкой печалью в голосе. — А что до меня, то «Гармония» всегда останется в моем сердце на первом месте…

На несколько мгновений мэр погрузился в свои мысли, но тут же взял себя в руки.

— Завтра, с первым лучом солнца, Нико и Спиро смогут отвезти тебя в своей лодке на корабль «Королева Рита Вторая». Я дам тебе тридцать золотых далькрецианских крон, которых тебе хватит, чтобы оплатить самую лучшую каюту. И ты, моя дорогая Корби Флад, доберешься до Высокой Бухты на целый день раньше, чем твоя семья. Только представь себе, как они удивятся!

— Но как я смогу вам отплатить? — взволнованно спросила Корби.

— Ты отплатишь мне тем, что всегда будешь с теплотой вспоминать Доралакию, — сказал мэр, подавая Корби руку и помогая спуститься с вращающейся платформы. — И еще тем, что когда-нибудь вновь навестишь наш маленький городок.

В этот момент где-то рядом зазвенел колокольчик.

— Прошу прощения, — сказал Константин, подходя к серебристой трубке — точно такой, какую Корби видела в стене рядом с дверью внизу. Мэр взял трубку и поднес ко рту. — Алло?

Терраса наполнилась звуками двух голосов, кричащих и перебивающих друг друга на языке, которого Корби не понимала. Но голоса она сразу же узнала. Это были Нико и Спиро.

— Ага. Ага, — сказал Константон. Он повернулся к Корби, и было видно, что он озадачен. — Страннейшая вещь, — сказал он. — Нико и Спиро, они говорят, что Мама обнаружила в Столетней Бакалейной Лавке чуполо. И на этот раз это не маленькая девочка, одетая пчелкой…

— Нет? — сказала Корби.

— Нет, — Ответил Константин. — Они просили скорее прийти, потому что на этот раз чуполо—настоящий!

16. Чуполо

Кто-то пришел. Но это не маленькая девочка, это старушка с огромной чёрной головой. Мне страшно. В какой части леса я оказался? Здесь странный запах, от которого свербит в носу…