Холодный Том - Сэлли Прю

Мир был полон демонов; но их не стоило бояться, разве что самых глупых или несчастных. Миллионы и миллионы демонов жили вместе, они были связаны друг с другом, но в большинстве своем казались вполне довольными.

Это было очень странно. Странно, но славно, когда ты освоился с этой идеей.

Семьи. Вот что это такое. Каждый детеныш — ребенок — рождается в семье. Это так просто: если есть кому защитить детеныша, значит, ему не нужно бороться за выживание. Бороться приходится, только если ему некому доверять.

Том пытался объяснить это Анне и Джо. Анна сама взялась обучать его быть человеком, а Джо нравилось ее дразнить. Быть человеком оказалось еще труднее, чем Том думал. Анна все говорила, говорила и говорила.

— Я никогда не стану нормальным человеком, — выпалил он посреди длинного перечня наставлений. — Я буду просто чудовищем.

— Почему? — удивленно спросила Анна.

— Чудовищем, — повторил Том. — Как Джо.

Анна вскрикнула от восторга, а Джо вскочил от возмущения.

— Я не чудовище, — запротестовал он.

— Каким ты был, — поправился Том.

Джо разинул рот, задумался на несколько секунд и снова сел.

— С чего ты это взял?

— Детеныши демонов — дети — нуждаются в рабах, которые защищали бы их. А у меня никого нет.

Эди Макинтош хлопотала на кухне, готовя чай. Вот еще одно: люди делали напитки такими горячими, что едва могли взять их в рот. Также у них был обычай добавлять в воду листья для вкуса. Том пытался привыкнуть к этому, но ему по-прежнему казалось, что гораздо проще зачерпывать воду из луж.

Эди Макинтош пела в ожидании, пока закипит чайник. Она часто пела за работой — не специально, сама не замечая этого. Она вновь пела песню о демоне Тэмлейне, которого пленила королева фей и который прожил с ней семь лет.

Они сидели и слушали. Голос Эди был чистым и очень высоким.

— Да уж, точно не из «горячей двадцатки», — сказал Джо, зевая. — Могу поспорить, это еще древнее, чем Фрэнк Синатра.

— Конечно древнее, — вдруг сказала Анна. — Племя и люди жили рядом сотни лет. Вот оно.

— Что? — сонно спросил Джо, но Анна не ответила.

— Том, как звали твою тетю?

Тому нужно было время, чтобы разобраться. Все эти слова, обозначающие родственные отношения в мире демонов, ему сложно было применить к Племени.

— Эдрин, — наконец сказал он.

— И что с ней случилось?

На Тома нахлынули воспоминания о темноте. Он вздрогнул.

— Я говорил тебе. Ее убил Лэрн.

— Копьем. Ведь он убил ее копьем?

Джо внезапно проснулся и сел прямо.

— Конечно, — сказал он. — Конечно. Конечно! Он убил ее так же, как он убил Тома.

Эди вошла с подносом с четырьмя чашками, от которых шел пар.